Пол Джонс - Исход

Рианнон беспомощно смотрела, как лицо Саймона приближается к ее собственному. А потом он принюхался, глубоко втянув ноздрями воздух и поведя головой из стороны в сторону, как волк, учуявший добычу, которой вот-вот предстояло стать ужином.

Губы Саймона, все в переплетении черных прожилок, разошлись в широкой улыбке, когда он потянул обоих детей к себе. Одной рукой он обвил талию Рианнон, другой – Бена, подхватил их с земли и, повернувшись, уволок в темноту.

Внедорожник миновал последний поворот, и его высокие фары выхватили из темноты дом, из которого Эмили с детьми бежали так недавно. Ворота гаража так и стояли открытыми, но никаких признаков детей нигде не было. Плавно разворачивая машину, Эмили освещала окрестности фарами, стараясь увидеть хоть какой-то намек на то, куда могли деться Рианнон и Бен.

Стремительное движение справа привлекло ее внимание. Из темнеющего леса по полянке ей навстречу неслась какая-то тень. Тор!

Он несколькими мощными бросками преодолел двор и оказался возле задней пассажирской двери прежде, чем автомобиль окончательно остановился. Эмили разблокировала дверные замки, отстегнула ремень безопасности (после того, что сегодня случилось, она больше ни за что не станет водить непристегнутой!), изо всех сил потянулась и открыла дверцу. Пришлось слегка подтолкнуть ее рукой, чтобы маламут мог просочиться в салон. Эмили отметила, что пес сделал это несколько неуклюже. Когда она снова закрывала дверцу и блокировала замок, рука беспрестанно наталкивалась на мохнатое туловище и влажный язык, который норовил облизать ее.

Эмили опять пристегнулась и медленно повела внедорожник вдоль дома, стараясь, чтобы яркие фары вырвали из-под покрова темноты каждый дюйм окружающей местности.

Тор казался каким-то необычайно тихим. Как только автомобиль тронулся, он слез с сиденья и свернулся на полу за центральной консолью в позу эмбриона (собачьего, конечно), не сводя глаз с лица Эмили. Вряд ли пес был ранен, скорее он выглядел просто… испуганным.

Миновав открытый гараж, она свернула за дальний угол дома, плетясь со скоростью черепахи и едва не своротив боковое зеркало об водосточную трубу, и увидела несколько акров окаймленной деревьями открытой местности, которая тянулась до самой рощи. Эмили заметила, как на самой границе освещенного фарами участка что-то мелькнуло. Мелькнуло очень быстро, и Эмили не была точно уверена, что именно она видела. Она вначале направила автомобиль в эту сторону, а потом резко оттормозилась, когда в луче света показался Саймон. Он скачками несся к деревьям, держа под мышками два обмякших тела.

Эмили снова прибавила скорость, и фары ее автомобиля полностью осветили Саймона вместе с его грузом. Она оказалась права: это были дети.

Дети и кое-что еще. Нечто крупное, массивное, будто уклоняющееся от света фар. Эмили примерещились вроде бы тонкие бледные конечности, исчезнувшие в ближайшей тени, едва очутившись под прицелом фар.

Саймон же, захваченный светом, замер, не завершив шага. Приблизившись, Эмили снова разглядела три черных отростка, которые приметила еще прежде. Сейчас, отчетливо видя их в свете фар, она подумала, что больше всего те похожи на пуповины. Подгнившие, зазубренные пуповины, атрибуты неких чудовищных родов, которые гнулись и извивались, пока существо, от которого они тянулись, отступало глубже в тень.

Саймон обернулся и посмотрел на Эмили, буравя глазами тьму. Оба ребенка вяло обмякли у него под мышками, и журналистка понятия не имела, живы они или мертвы. Их руки и ноги бессильно свисали к земле. Потом дети подняли головы – сперва Рианнон, а потом и ее брат. Эмили увидела, как они сморщились и прищурились от яркого света.

Они живы! Они оба еще живы.

И в тот же миг, когда Эмили это осознала, она увидела, как на лице псевдо-Саймона появилась улыбка. Он словно искушал ее, провоцировал попробовать, всего лишь попробовать отобрать у него ребятишек. Подойди и возьми их, говорила эта улыбка. Попытайся забрать у меня мое. Подойди, и ты увидишь то же, что видят они.

Эмили знала, что самым разумным будет развернуть автомобиль к другому дому, где ждут ее упакованные пожитки, забрать их и уехать. Но она не могла оставить этих детей на произвол судьбы, в руках отца, находившегося под контролем инопланетного разума.

– Вот хрен тебе! – выплюнула она и нажала на газ.

Вибрация от восьмицилиндрового двигателя поднялась по рулевой колонке, передалась ее рукам и отозвалась звоном в голове. Эмили раскрыла боли объятия, радуясь ей и позволяя подпитывать свою ярость, а собранный в Детройте прожорливый полуторатонный агрегат из металла и кожи тем временем метнулся вперед, будто бык, взгляд которого прикован к матадору. За считаные секунды «дюранго» разогнался до сорока пяти миль в час, буквально глотая расстояние. Спидометр показывал пятьдесят, когда до псевдо-Саймона и его пленников оставалось меньше десяти футов. Эмили увидела, как Рианнон, привлеченная ревом внедорожника, снова подняла голову, и свет фар отразился в полных ужаса глазах девочки, которая вдруг осознала, на какой скорости несется к ним автомобиль.