Дэвид Моррелл - Инспектор мертвых

Особняк лорда Палмерстона напротив Грин-парка сохранился до настоящего времени. Некогда известный под названием Кембридж-хаус, поскольку изначально он принадлежал герцогу Кембриджскому, этот дом – единственный на Пикадилли, расположенный в отдалении от улицы и имеющий полукруглую подъездную дорогу. После смерти лорда Палмерстона в 1865 году здание приобрел Военно-морской клуб, и вскоре оно получило прозвище «Въезд и выезд» из-за двух табличек на воротах, указывающих направление движения. В девяностых годах двадцатого века дом опустел и постепенно пришел в упадок. В 2011 году двое братьев-бизнесменов заявили о намерении реконструировать его за 214 миллионов фунтов и превратить в самое дорогое жилье в Лондоне. Однако к 2014 году реконструкция еще не началась: вероятно, призрак лорда Палмерстона мешает осуществить эту затею.

Комиссар Мэйн действительно проживал на Честер-сквер в Белгравии. Кстати, фешенебельный район получил свое название вовсе не в честь какой-нибудь вымышленной европейской страны из оперетты. Скорее всего, оно происходит от аристократической фамилии Белгрейв, которую носил застройщик района. Отделанные белой штукатуркой особняки Белгравии способны составить конкуренцию своим собратьям из Мейфэра, с дополнительным преимуществом в виде более широких улиц. В наши дни здесь располагаются многие иностранные посольства.

Церковь Святого Иакова тоже сохранилась, хотя и получила серьезные повреждения во время войны. Посещая эту прекрасную церковь в юго-восточной части Мейфэра, будто переносишься в прошлое. Льющийся в высокие окна свет подсказывает, почему сэр Кристофер Рен любил ее больше всех прочих своих построек, включая собор Святого Павла.

Кладбище при церкви Святой Анны в Сохо тоже существует по сей день. Именно здесь, как считал Колин О’Брайен, была похоронена его семья. Оно расположено выше окружающих улиц, поскольку в Викторианскую эпоху сюда постоянно подсыпали землю, чтобы похоронить как можно больше покойников друг над другом. Порой могильщики утрамбовывали землю, чтобы освободить место для новых обитателей кладбища.

Увидеть фотографии мест, где происходит действие романа, можно в соответствующем разделе моего веб-сайта www.davidmorrell.netили на сайте издательства www. mulhollandbooks.com.

В качестве еще одного примера попыток соединить реальные события с художественным вымыслом упомяну единственную вымышленную деталь во всем романе – приезд Де Квинси в Лондон в 1855 году. На самом деле он в то время находился в Эдинбурге. Все остальные факты биографии писателя соответствуют действительности. Гибель сестер; эдинбургский приют и обсерватория в Глазго, где он скрывался от сборщиков долгов; закончившаяся разрывом дружба с Вордсвортом; опиумные кошмары, в которых ему мерещились сфинксы и крокодилы; хозяин квартиры, державший его взаперти целый год; встреча с королем Георгом III и выдуманная аристократическая родословная, якобы уходящая корнями во времена нормандского завоевания; привычка во время работы низко наклоняться над свечой и в результате подпаливать себе волосы, – список можно продолжать. Кроме того, я включил в диалоги множество цитат из произведений Де Квинси. Мое восхищение им поистине безгранично; перечитав по нескольку раз тысячи страниц его сочинений, я начал ощущать, что проникся духом этого человека.

Форма должна соответствовать содержанию. В «Эксперте по убийствам» можно найти многие литературные приемы Викторианской эпохи. Современные авторы почти никогда не пишут от третьего лица, используя точку зрения всезнающего наблюдателя, тогда как в романах девятнадцатого века (начиная, например, с «Повести о двух городах» и «Холодного дома» Диккенса) рассказчик постоянно забегал вперед и предоставлял читателю всю необходимую информацию. Подобный ход очень полезен, когда нужно объяснить некоторые особенности жизни в Викторианскую эпоху, которые могут поставить читателя в тупик. Более того, я нарушил еще одно правило современной литературы и добавил к повествованию от третьего лица фрагменты личного дневника героини. Это сочетание, сейчас редко встречающееся, было в викторианских романах обычным делом. Литературный арсенал девятнадцатого века принес мне необходимую свободу в описании Лондона того же периода, и старые приемы заиграли новыми красками.

«Эксперт по убийствам» – моя версия специфического викторианского романа. Как известно, остросюжетная литература как жанр возникла в середине девятнадцатого века и поначалу получила у неодобрительно настроенных критиков эпитет «сенсационная». В первых остросюжетных произведениях действие, как правило, происходило в экзотических странах или в далеком прошлом, с непременными мрачными замками и звоном цепей. Однако авторы сенсационных романов подарили читателям более яркие переживания, показав, что настоящий ужас может подстерегать их в знакомом окружении, в тех самых лондонских домах, мимо которых они ежедневно проходят.