Стивен Кинг - Пост сдал

– Кермит? Ты на связи?

– Да. Просто задумался. К Скапелли прошлым вечером кто-нибудь приходил?

– Ничего не знаю, соседей не опрашивали. Это самоубийство, не убийство.

– Оливия Трелони тоже покончила с собой, – говорит Хождес. – Помнишь?

Теперь замолкает Пит. Конечно, он помнит, как и то, что ее довели до самоубийства. Хартсфилд подбросил вредоносную программу-червя в ее компьютер, и программа убедила Оливию, что в доме поселился призрак молодой матери, погибшей у Городского центра. Поспособствовал самоубийству и тот факт, что большинство жителей города – спасибо прессе – поверили, что Оливия Трелони проявила безответственность, оставив ключ в замке зажигания, а потому отчасти была виновата в случившемся.

– Брейди получал истинное наслаждение…

– Я знаю, от чего получил истинное наслаждение Брейди, – обрывает его Пит. – Нет необходимости объяснять очевидное. У меня есть для тебя кое-что еще, если тебе интересно.

– Будь уверен.

– В пять пополудни я говорил с Нэнси Олдерсон.

Молодец, Пит, думает Ходжес. Все лучше, чем просто протирать штаны в оставшиеся недели службы.

– Она сказала, что миссис Эллертон уже купила дочери новый компьютер. Для онлайн-курсов. Он стоит в подвале под лестницей. Нераспакованный. Эллертон собиралась подарить его Мартине на день рождения в следующем месяце.

– Другими словами, строила планы на будущее. Как-то не вяжется с самоубийством, правда?

– Согласен. Мне пора, Керм. Мяч на твоей стороне. Теперь отбивай его или не трогай. Решать тебе.

– Спасибо, Пит. Это очень важно.

– Хотелось бы, чтобы все было как прежде. Мы бы довели это дело до конца.

– Но времена изменились. – Ходжес вновь потирает бок.

– К сожалению. И думай о себе: хоть немного набери чертов вес.

– Приложу все силы, – отвечает Ходжес, но Пит уже отключился.

Ходжес чистит зубы, принимает болеутоляющее, снимает одежду, медленно надевает пижаму. Ложится в постель и смотрит в темноту, дожидаясь сна или утра, не зная, что придет первым.

Вселившись в тело Бэбино, Брейди не забыл взять с комода бейдж доктора, потому что магнитная полоса на обратной стороне этого пропуска открывала ему все больничные двери. В половине одиннадцатого вечера, когда Ходжес вполне насладился каналом «Погода», Брейди использует бейдж первый раз, чтобы открыть ворота парковки для сотрудников больницы, расположенной за главным корпусом. В дневные часы парковка забита, но поздним вечером пустых мест предостаточно. Брейди выбирает одно из тех, что максимально удалены от ярких натриевых фонарей. Отклоняет назад спинку сиденья роскошного автомобиля доктора Бэбино и выключает двигатель.

Засыпает и оказывается в легком тумане бессвязных воспоминаний. Это все, что осталось от Феликса Бэбино. Чувствует вкус мятной помады первой девушки, которую тот поцеловал, Марджори Паттерсон из Восточной средней школы в Джоплине, штат Миссури. Видит баскетбольный мяч с наполовину стершимися черными буквами «ФОЙТ» [38]. Ощущает тепло в тренировочных штанах: описался, пока раскрашивал картинки за бабушкиным диваном – огромным динозавром, обитым вылинявшим зеленым велюром.

Детские воспоминания, похоже, уходят последними.

В начале третьего Брейди дергается от очень яркого воспоминания – отец влепил маленькому Бэбино оплеуху за игру со спичками в подвале их дома – и начинает медленно просыпаться в ковшеобразном сиденье «бумера». На мгновение перед его мысленным взором застывает самый четкий образ: на красной от прилившей крови шее отца пульсирует вена, чуть выше воротника синей тенниски «Изод».

А потом остается только Брейди, переселившийся в телесную оболочку Бэбино.

Находясь в палате 217 и в теле, уже ни на что не годном, Брейди долгие месяцы мог планировать, пересматривать свои планы, раз за разом корректируя их. Конечно, он допускал ошибки (к примеру, зря использовал Зет-боя, чтобы послать Ходжесу сообщение через сайт «Под синим зонтом Дебби», и попытку покончить с Барбарой предпринял раньше, чем следовало), но упорно добивался своего, и вот теперь он в шаге от успеха.

Он десятки раз прокручивал в голове данный этап операции, поэтому действует уверенно. Пропуск Бэбино открывает дверь с табличкой «ТЕХНИЧЕСКАЯ ЗОНА А». На верхних этажах шум машин, обеспечивающих функционирование больницы, едва слышен, но здесь они грохочут, а в выложенном плиткой коридоре царит удушающая жара. Однако коридор пуст, как Брейди и ожидал. Большая городская больница никогда не спит, но в предрассветные часы закрывает глаза и дремлет.