Стивен Кинг - Пост сдал

– Как только руткит установлен, можно загружать исходную программу с другого компьютера. – Она вновь заговорила с русским акцентом: – С секретной базы Зеро под ледовой полярной шапкой.

– Мне сказать ему и про это?

– Нет, скажи только про руткит и исходную программу. Усек?

– Да.

– Что-нибудь еще?

– Брейди Хартсфилд хочет, чтобы ты вновь навестила его.

Брови Фредди взлетели к короткой стрижке.

– Он с тобой говорит?

– Да. Поначалу его трудно понять, но когда привыкаешь, можно.

Фредди оглядела свою гостиную – тусклый свет, разбросанные вещи, запах вчерашней китайской еды навынос, – словно интерьер вызывал у нее интерес. Разговор становился все более зловещим.

– Не знаю, друг. Я сделала доброе дело, но никогда не была в герл-скаутах.

– Он тебе заплатит, – сказал Зет-бой. – Не очень много, но…

– Сколько?

– Пятьдесят долларов за визит.

– Почему?

Зет-бой не знал, но в 2013-м в его голове оставалось еще немало от Эла Брукса, и он понимал, в чем дело.

– Я думаю… потому, что он знал тебя раньше. Помнишь, когда ты и он чинили компьютеры других людей. В прошлом.

К доктору Бэбино Брейди не испытывал той жгучей ненависти, которую вызывал у него Ходжес, тем не менее доктор Б. значился в его черном списке. Бэбино использовал Брейди как подопытного кролика, и тому это совсем не нравилось. Доктор потерял всякий интерес к пациенту, поскольку экспериментальный препарат вроде бы не давал результатов, и это не нравилось Брейди еще больше. А самое худшее заключалось в том, что уколы возобновились, едва Брейди пришел в сознание, и кто знал, шли они на пользу или во вред. Они могли и убить, но Брейди, который готовил собственную смерть, не видел в этом причины для бессонницы. Его тревожило другое: а вдруг препарат лишит его обретенных способностей? Бэбино требовал от персонала, чтобы никто и нигде не говорил о том, что Брейди способен передвигать предметы силой мысли, но сам в это верил, хотя Брейди никогда не демонстрировал свои таланты в присутствии доктора, несмотря на его постоянные просьбы. И еще Бэбино верил, что телекинез Брейди – результат использования церебеллина.

Брейди вновь назначили компьютерную и магнитно-резонансную томографии. «Ты – восьмое чудо света, – сказал ему Бэбино после одной из них, осенью 2013 года. Доктор шел рядом с каталкой, на которой Брейди везли в палату 217, и, по мнению пациента, сиял как медный таз. – Лечение не просто остановило отмирание твоих мозговых клеток – оно стимулировало рост новых. Более жизнеспособных. Ты хоть понимаешь, что это означает?»

«Будь уверен, говнюк, – подумал Брейди. – Поэтому никому не показывай эти снимки. Если они попадут в прокуратуру, мне не поздоровится».

Бэбино по-отечески похлопал пациента по плечу, чего Брейди терпеть не мог. Словно свою любимую собачонку. «Человеческий мозг состоит примерно из ста миллиардов нервных клеток. Те, что находились в центре Брока, получили серьезные повреждения, но восстановились. Более того, они создают нейронные связи, каких мне видеть не доводилось. Придет день, когда ты прославишься не как убийца, а как спаситель людей».

Если такое и случится, подумал Брейди, ты до этого дня не доживешь.

Будь уверен, кретин.

«Никогда не была сильна по творческой части», – сказала Фредди Зет-бою. И не погрешила против истины. Зато Брейди по творческой части в свое время преуспевал, и пока 2013 год плавно перетекал в 2014-й, провел много времени, думая о том, как усилить воздействие демоверсии «Рыбалки» и превратить ее, по меткому выражению Фредди, в «ловушку для глаз». Но найти нужное решение не удавалось.

Во время ее визитов они не обсуждали эффект «Заппита», в основном вспоминали (само собой, говорила по большей части Фредди) работу в киберпатруле. Все эти безумные люди, с которыми они сталкивались на выездах. И Энтони Фробишер по прозвищу Тоунс, их босс-говнюк. Фредди постоянно к нему возвращалась, и получалось, что она говорила Тоунсу в лицо все то, о чем на самом деле думала, но не решалась озвучить. Визиты Фредди были однообразными, но успокаивали. Они уравновешивали ночи отчаяния, когда Брейди чувствовал, что останется в палате 217 до конца своих дней, во власти доктора Бэбино с его «витаминными уколами».

Я должен его остановить , думал Брейди. Я должен его контролировать .

И для этого очень подошла бы модифицированная демоверсия. Потому что, упусти он первый шанс проникнуть в разум Бэбино, второго могло и не представиться.