Том Вуд - Киллер

Провал в Питере попал на первые полосы вечерних газет и стал главной темой в выпусках телевизионных новостей, как ни старалась СВР уменьшить урон. Трупы и взорванные средь бела дня машины трудно было не заметить. За один день на Анисковича легла ответственность за гибель пятерых людей и госпитализацию еще троих. Он считал, что в сложившихся обстоятельствах винить во всем его одного крайне несправедливо. Операция не была официально одобрена, и это было большой удачей для Прудникова. И только этот факт спасал Анисковича.

Откройся истинные мотивы операции, глава СВР мог потерять гораздо больше, и поэтому Анискович был уверен, что Прудников сделает все, что в его силах, чтобы вывести его из-под удара.

Сколько может продлиться вся эта история, Анискович старался не думать, но когда-то она неизбежно должна закончиться. А пока волки, жаждущие его крови, будут рыскать вокруг с оскаленными зубами. Анискович не раз воображал, как он возглавит организацию. Однажды показалось, что эта его мечта готова стать реальностью, но это было до того, как он потерял пять человек на глазах у множества людей. Если он не будет бороться, его репутация окажется навсегда подпорченной. Ему нужна победа, и притом как можно скорее.

Надеяться на минимизацию последствий провала операции он мог только до тех пор, пока Прудников будет на его стороне, но любой союз с ним в лучшем случае хрупок и будет быстро разрушаться по мере приближения Прудникова к отставке. И Анискович понимал, что если Прудников не признает собственной роли в провалившейся операции и не реабилитирует его, то его, Анисковича, карьера останется под вопросом.

Если Прудников перестанет его поддерживать и Анисковичу придется самому заботиться о себе, то лучшее, на что он может надеяться, это прозябание в течение всего последующего времени службы в СВР за столом, где ему придется заниматься отупляющими анализами и писаниной. Он не хотел думать о таком варианте.

– Это ракетный эсминец «Лев» постройки 1984 года, – начал Анискович после надлежащей паузы. – Он затонул два года назад вскоре после совместных морских учений с Китаем. Весь экипаж при этом погиб.

– И что?

– «Лев» нес восемь противокорабельных ракет «Оникс».

– Что случилось с кораблем? – спросил Прудников после долгого молчания.

– Незадолго до гибели корабля с него был передан сигнал бедствия, в котором капитан сообщал об отказе силовой установки.

– Спасательная команда подтвердила это?

– Спасательной операции не было.

– Почему?

– Спасательную команду послали, но было доложено, что корабль затонул на очень большой глубине, и поднять его или имевшееся на нем вооружение невозможно.

Прудников снял очки и аккуратно положил их на стол.

– Судя по вашему тону, этот доклад вас не убедил.

– Капитаном спасательного судна, доложившим о невозможности добраться до затонувшего корабля, был человек по имени Андрис Озолс.

– Это имя ничего не говорит мне.

– Озолс, вышедший в отставку, неделю назад был убит в Париже. И при нем была флешка с лежащими перед вами изображениями.

Теперь Прудников внимательно смотрел на Анисковича, взвешивая каждое его слово.

– Продолжайте, – сказал он.

– Эта флешка, оригинал, была в руках у убийцы Озолса, который встретился с Норимовым и которого мы пытались схватить. Эти картинки перед вами получены с копии, которую расшифровали мои люди.

– Что конкретно вы хотите мне сказать?

– Я хочу сказать, что Озолс планировал продать эту информацию, и тут-то его и убили.

– Но какова ценность этой информации, если добраться до корабля невозможно?

– Никакой.

– Так зачем весь этот разговор?

– Дело в том, что Озолс солгал в своем докладе. Согласно указанным на этих изображениях координатам, «Лев» затонул на континентальном шельфе, в Индийском океане вблизи побережья Танзании. Озолс составил свой доклад с таким расчетом, чтобы спасательную команду не посылали и ракеты лежали бы на дне до тех пор, пока он не сумеет продать информацию о местоположении корабля тем, кто предложит наибольшую цену. За эти ракеты, за их технологию любая страна заплатила бы целое состояние.

Глаза Прудникова расширились так, как еще не доводилось видеть Анисковичу. А тот продолжал:

– В день, когда был убит Озолс, в Париже произошла еще серия убийств. Кроме Озолса было убито еще около восьми человек. По словам Норимова, убийца Озолса сам был атакован целой командой убийц.