Том Вуд - Киллер

– Итак, проясним: вы говорите, что киллер мог работать на кого-то? – спросил Фергусон.

Голос из спикерфона прозвучал очень серьезно:

– Я найду его.

Понедельник

19:48 СЕТ

– Ваши билеты, пожалуйста.

Виктор протянул проводнику свой билет и поблагодарил его, когда тот, прокомпостировав, вернул его. Проводник медленно шел по вагону, временами хватаясь за ручки, когда вагон бросало в сторону. На вид ему было лет восемьдесят, и казалось, что он вряд ли доживет до восьмидесяти одного.

За окнами шел снег. На окно справа от Виктора налипли снежинки, сделав его углы непрозрачными. Пейзаж за окном в ночной темноте был невидим, но когда Виктор прижался щекой к холодному стеклу, он смог смутно разглядеть поля, холмы и временами мерцающие огни в отдалении.

Поезд был в двух часах езды от границы Германии, и в Мюнхен, через Страсбург он должен был прибыть только после полуночи, но Виктор не позволял себе удовольствия заснуть. Да он и не был уверен, что сможет уснуть, хотя и хотел спать.

Виктор был один в вагоне и сидел в заднем ряду справа от прохода. Прямо за его спиной была стена. Сидя прямо, он мог видеть дверь в дальнем конце вагона и любого, кто вошел бы в нее.

Дверь слева от Виктора открылась, и он инстинктивно напрягся. В кровь бросился адреналин, приготавливая его к нападению.

Это был ребенок, девочка лет четырех-пяти. Она даже не взглянула на него, а сразу побежала по проходу, натыкаясь на сиденья с обеих сторон. Добежав до конца вагона, она повернулась и побежала обратно, улыбаясь при каждом отскоке от одного сиденья к другому. Добежав до Виктора, она остановилась, впервые заметив его.

На него смотрели глаза, раскрытые почти до невозможности широко. Напряженность ее взгляда смущала его, словно сквозь его глаза за внешней оболочкой человека она могла видеть лежащую под ней его сущность. Но когда она улыбнулась, показав щелки между зубами, все мысли о том, что она могла иметь такую способность, улетучились.

Изобразив удивление, Виктор наклонился к ней и протянул руку ей за ухо. Ее лицо тоже отобразило удивление. Когда он вернул руку, в ней была монета. Девочка снова улыбнулась. Он покатал монету в пальцах, и ее улыбка перешла в смех.

Виктор переложил монету в левую руку и провел ею над правой. Затем он повернул ее и раскрыл ладонь. Монеты в руке не было. Девочка засмеялась и указала на другую руку. Возможно, она уже видела этот фокус, но Виктор надеялся, что она просто не по годам сообразительна. Он повернул правую руку и разжал кулак, показав ладонь. Монеты и там не было. Улыбка девочки сменилась выражением смущения. А Виктор, держа обе ладони раскрытыми, пожал плечами.

Дверь снова открылась, и вошла женщина, сразу же позвав девочку по-немецки. Девочка снова побежала, женщина погналась за ней. С каждым окриком ее голос становился все громче. Она выглядела взволнованной, словно гналась за девочкой по всему поезду.

Мать ухватилась за ворот девочки раньше, чем та добежала до конца вагона, и с угрюмым видом повела ее назад, отчитывая за побег.

Когда они подошли ближе, Виктор поймал взгляд девочки и послал ей ответный, говорящий: большей удачи в следующий раз. Девочка улыбнулась, и Виктор, когда они проходили мимо, сунул ей монету. Ее глаза блеснули на миг, прежде чем они скрылись. Виктор никогда в своей жизни не чувствовал себя более одиноким.

Поезд шел по длинному закруглению пути, и потолочные лампы на мгновение мигнули. Виктор достал из кармана смартфон и включил его. Он купил его еще в Шарлеруа, заплатив, к удовольствию владельца магазина, наличными. Затем он достал из кармана флешку и вставил ее в USB-порт. Флешка разрешила ему доступ, но, когда он попытался открыть единственный содержащийся на ней файл, она затребовала пароль.

Он заставил себя подумать, когда же именно пошло наперекосяк все, что он хотел сделать. Всего через два часа после того, как он выполнил свое задание, киллеры из Восточной Европы во главе с американцем попытались убить его в отеле. Он подумал о досье, найденном в вэне киллеров. В нем было не так много подробностей, но даже просто для того, чтобы узнать, как он выглядит и где остановился, требовались очень точные разведданные.

Послать убийц в нужное место в нужное время могли только те, кто знал, что он будет в Париже, чтобы убить Озолса. Он не верил, что в деле замешана какая-то третья сторона. Убить его хотели посредник, или заказчик, или оба вместе – для безопасности, чтобы не платить или по какой-то иной причине, Виктор пока не понимал. Именно причина была сейчас главным вопросом. Важнее всего было остаться живым, убийство врагов – делом второстепенным, а все остальное не имело значения. Если выяснение причины могло помочь ему уберечь себя, только этому он должен посвятить себя.