Том Вуд - Киллер

Она кивнула.

– Тогда скажите это.

– Осознаю.

Виктор бросил автомат. Очень трудно расставаться с ним, но ему нужно было скрыться, а не вести огневой бой. А разгуливая со скорострельным автоматом, трудно не привлечь к себе внимания. Пистолет Ребекки он вернул ей.

– Только на крайний случай.

У него остались нож, 9-мм пистолет SIG P-228 и одна шумовая граната. Не так много на случай встречи с бойцами в бронежилетах и с автоматами, но все же кое-что.

– Значит, через тридцать секунд после меня. Считайте секунды.

Виктор вышел из переулка и побежал.

Первый окрик он услышал, когда добежал до середины улицы. Добежав до другой ее стороны, он услышал выстрел. Из ближайшей стены вылетела кирпичная крошка. На той стороне улицы он побежал к другому переулку, слишком узкому для машины, так что там им придется преследовать его пешком. Он бежал по переулку, лавируя между мусорными баками и ящиками, завернул за угол, потом за другой и оказался на широкой поперечной улице. Он бежал по ее середине и при первой возможности свернул в сторону.

На главной улице он замедлил бег, чтобы привлекать меньше внимания. Ведь потревоженные пешеходы, оглядывающиеся через плечо, хорошо выдают путь беглеца. Обогнув квартал, Виктор вернулся на улицу, на которой стоял дом Ребекки. В любом случае преследователи будут думать, что он станет убегать все дальше, и меньше всего они будут ожидать, что он вернется назад.

Он направился в боковую улицу на той стороне, где стоял ее дом, пересек главную улицу, маневрируя между медленно едущими машинами. На другой стороне он вошел в еще один переулок, а из него вышел к переходу через следующую дорогу.

В четырех кварталах дальше он нашел ночное кафе, полное шумных посетителей, и сел за столик на место, откуда было хорошо видно окно. Ожидая официантки, он смотрел на переулок, по которому пришел сюда, но оттуда никто не появился. Никого подозрительного он не заметил и на улице. К тому времени, когда подошла официантка, его пульс и дыхание вернулись в норму.

– Айс-ти, – попросил он ее. – С лаймом, если у вас есть.

23:03 CET

Виктор позвонил Ребекке,она назвала ему бар и объяснила, где он находится. Он нанял такси, назвал водителю адрес, но остановил его в паре кварталов от бара. Это была типичная бедная окраина Парижа. Кривые улочки спутывались между собой. Было тихо.

Виктор дважды обошел квартал, где находился бар, проверяя, нет ли кого-нибудь, кто выглядел бы неуместно в этом сонном месте. Ведь, если Ребекку выследили однажды, ее могли выследить и во второй раз. Это был не такой район, где можно было бы ожидать, что кто-то будет просто сидеть в машине, стоящей у тротуара. Никого такого Виктор и не обнаружил.

Бар представлял собой типичное питейное заведение. Пол выстлан линолеумом, на стенах выцветшие обои, на длинной полированной стойке множество следов от стаканов и бутылок. Ребекка сидела в углу лицом к двери. Виктор так и думал, что она будет высматривать его, вместо того чтобы проверять, нет ли каких-либо опасностей, что следовало бы делать.

Виктор сел рядом с ней на табурет, поставив его так, чтобы можно было видеть и ее, и вход, не поворачивая головы.

Ребекка успела привести себя в порядок, очистить лицо и вновь наложить косметику. Одета она тоже была иначе. У ее ног стояла магазинная сумка.

– Я заказала для нас обоих водку и тоник, – сказала она, а потом добавила, опустив глаза: – Но я выпила и то и другое.

– Ну и правильно.

Перед ней стояли два пустых стакана, а в пепельнице лежали полурастаявшие кубики льда. Она заметила, что Виктор смотрит на них.

– Пить из стакана со льдом без соломинки я не могу, а соломинок у них здесь нет.

Виктор кивнул, словно это имело значение. Ребекка была глубоко потрясена, это было совершенно очевидно. Весь адреналин из нее вышел, и от всего только что случившегося у нее кружилась голова.

– Вы впервые попали в подобную ситуацию? – спросил Виктор.

– Да, – она глубоко вздохнула. – А вы привыкли к тому, что вас пытаются убить?

– Они не стремились убить нас.

– И все равно это было ужасно. И вы знаете, что я имею в виду, – сказал она. – Так вы привыкли?

– Да, – ответил Виктор, хотя ему очень хотелось солгать, сказав, что не привык. – С этим делом с каждым разом справляешься все лучше.

– Так что я не буду чувствовать себя так скверно, если это повторится?

– Разные люди переносят это по-разному.

– А я?

Виктор видел, что ее страшил его возможный ответ. Не вполне понимая почему, он решил пожалеть ее.