Виктор Каннинг - Королек

Гримстер остался в комнате один. Зачем сэр Джон пошел в открытую, клялся?.. Конечно, Гримстер знал, что Департамент его пометил. Сэру Джону нет никакого смысла говорить об этом вслух… если только правда, что Вальда погибла случайно. Может, он преувеличивал опасность… Опасность никогда не бывает случайной. Случайностей вообще не бывает. Все спланировано. И все же случайности происходят, и тогда трудно их принять…

Гримстер долго сидел, думая о Вальде и сэре Джоне.

Коппельстоун привез отчет по Билли Э. Уильям Прингл в настоящий момент держал зоомагазинчик в Хай-Уайкомб – в основном птицы в клетках и тропические рыбки. Тридцать три года. Мать умерла, отец – вышедший в отставку священник – живет в Линкольншире. Прингл учился в школе Аундл, потом в кембриджском Клэр-колледже. Существенных средств нет, определенной профессии тоже. Зоомагазином владеет меньше чем полгода. До того трудился разнорабочим на строительстве домов и автострад, потом – недолго – помощником учителя в Эссекской начальной школе. Не женат. Судимостей и приводов не имеет. Зообизнес едва позволяет сводить концы с концами.

Гримстеру этот человек был понятен. Отец, видимо, из сил выбивался, чтобы дать сыну образование, а Прингл окончил Кембридж, да так и остался не у дел, перебиваясь случайными заработками. В краткой биографии нашелся только один интересный пункт. Когда умерла мать – пять лет назад, – Прингл унаследовал трастовый фонд: семь тысяч фунтов. Основную часть он вложил в электронную компанию Диллинга; когда компания обанкротилась, Прингл оказался основным кредитором. Как и когда они с Диллингом познакомились, неясно. Причем долг, отметил Гримстер, похоже, совершенно не волновал Диллинга. По своей смерти он оставил около пяти тысяч фунтов наличными, и все отошло Лили. Казалось бы, ему следовало хоть часть оставить Принглу…

Отчет подготовили без разговора с Принглом. Если бы его допросили, возникли бы дополнительные факты. Впрочем, Гримстер сомневался, чтобы новые данные помогли. Прингл явно был закадычным другом Диллинга.

Несмотря на поздний час, Гримстер понес отчет в комнату Коппельстоуна – кое-что обсудить. Сэр Джон поехал в следующий пункт назначения один, Коппельстоун должен был вернуться в Лондон наутро. Но он уже напился и не желал ничего обсуждать.

На столе у локтя Коппельстоуна стояли две бутылки виски – полная и почти пустая. Сам он утопал в кресле, положив ноги на табурет. Он начал пить еще до ужина, продолжил на ужине и после – в своем номере. От спиртного покрасневшее лицо покрылось пятнами, однако речь, хоть и замедлилась, была вполне понятна. Он приветствовал Гримстера, приглашающе махнул рукой на бутылки. Гримстер отказался, тем не менее сел за стол напротив и закурил.

– Маленький Наполеон, – сказал Коппельстоун, – укатил дальше на запад расставлять и тасовать миньонов… Откуда он набирается человечности, чтобы справиться с актом совокупления с женой? Ходят слухи – повторяю, только слухи, – что он души не чает в жене и двоих сыновьях. Увидеть его ласковым – и я готов умереть! – Коппельстоун глотнул виски, покатал жидкость во рту и, поморщившись, проглотил.

– Болеутоляющее?

Коппельстоун взглянул на Гримстера из-под густых бровей и улыбнулся.

– У нас у всех своя боль. – Пародируя сэра Джона, он продолжал: – Подайте машину, Коппельстоун. Гримстер, вы только взбаламутили воду, не трогайте мисс Стивенс. И никаких специалистов с континентальными корнями. Слишком много забот. Господь предполагает, а сэр Джон располагает.

Коппельстоун внезапно улыбнулся.

– А у вас с ней действительно получилось?

– Вы сегодня нагрузились, Копи, – произнес Гримстер. – Что произошло?

– Всегда расследуете, да? Я сегодня не нагрузился; я сегодня перегрузился – и так уже несколько вечеров подряд. Но мои вечера – спасибо разумному распределению обязанностей в Департаменте – пока что принадлежат, слава богу, мне. Расскажите про ваш факирский трюк – сексуальное доминирование, подавление личности… смотришь неотразимым взглядом на жертву – и нет отказа. Только вот дурацкая маленькая пятница… А теперь вам действовать нельзя. Хозяин велел воду больше не мутить.

– Коппи, может, вам хватит? Ступайте в постель.

– А что мне даст постель, кроме ненужных снов? Разве у меня нет торможения – кортикального или, как его, цервикального?

– Вы подготовились.

Коппельстоун кивнул:

– Читаю ваши отчеты… Это – то самое кольцо?