– Блин, так придётся чемоданы открывать, – заметил Павел. – В машине ещё ничего, а на улице – труба. Обратил внимание, здесь люди в меховых куртках ходят, или в мощных пуховиках? У нас такого нет.
– Видел, – пробормотал клевавший носом Тихон. – И в шапках-ушанках меховых. Я бы в такой в Таше в самую лютую зиму не смог ходить.
– Я вообще не привык в шапке ходить. Что там даже в мороз? Автобус-метро – работа. Не успеешь замерзнуть.
– Ну да, организм привыкает.
Тихон вскоре уснул, Павел проверил, пристегнулся ли он, и сосредоточился на дороге. Разыгравшаяся пурга чертовски мешала ехать, хотя было ещё совсем светло. Начала сказываться усталость. Глаза словно наполнились песком.
– Блин, дёрнул чёрт за ногу поехать в такую даль! – пробормотал Павел. – Это ещё при том, что я терпеть не могу за рулём ездить! Надо было жену на машине отправить, а самому на самолёте. Любит же рулить – вот пусть бы и рулила!
Он улыбнулся своей мысли и, сделав радио погромче, стал отстукивать пальцами ритм. Главное теперь было не заснуть.
Приходилось ехать всё медленнее и медленнее. Пару раз Павел, сделав неверное движение, почувствовал, как машина рыскает, и вновь снизил скорость, хотя попутные автомобили продолжали лететь по трассе с огромной скоростью, вздымая в воздух облака снежинок. Прошло уже больше трёх часов, как Павел безостановочно управлял машиной. Нива монотонно урча, летела сквозь бурю, убаюкивая водителя. Шофёр не спал, но видимо это было какое-то пограничное состояние. Машина с крайнего правого ряда стала едва заметно смещаться влево. Казалось, что всё под контролем, но словно какая-то неведомая сила не давала это сделать.
Внезапно со страшным грохотом и гудением слева пронеслась огромная фура. Павел встрепенулся, дёрнул руль вправо и резко нажал на тормоз. Обочина была уже полностью покрыта толстым слоем снега, машину стало разворачивать вправо, ничего не подозревавший Тихон дёрнулся влево, встрепенулся, но его крепко держали ремни безопасности.
–Ты чего творишь?! – заорал он, продрав глаза. – Уснул?
– Подрезал грузовик. Я чуть на тормоз и тут же повело.
Сердце у Павла дико стучало.
– Давай съедем с дороги, поменяемся. Уже и так скоро моя очередь рулить.
Они вышли из машины, Тихон закурил. Снег кружился вокруг, наполнил всё небо своей белой мельтешащей крупой. Порывистый ветер пронизывал до костей и мороз крепчал.
– Пора признать, что наш план не сработал, – выдал Тихон, прыгая с одной ноги на другую. – Не доехать нам за сутки теперь. Предлагаю ехать дальше, как запланировали, но не гнать. А то так нам далеко не уехать.
– Да, другого варианта по ходу и нет. – Павел сплюнул, кутаясь в куртку. – В такой мороз спать в машине не канает. Остановишься и потом не заведёшься. Да и денег на гостиницу у меня нет. За ночь, наверное, не меньше сотки возьмут за двоих.
– Ну что тогда думать. Пошли, хватит жопу морозить.
– Пошли, а что ты прыгаешь-то?
– Чёт с животом, – Тихон поморщился. – Мне надо за кусты сбегать.
– Тууут? – удивился Павел. В пургу? – он сел в машину, потирая озябшие руки.
–Тут. Выбирать как-то не приходится. – Тихон рылся в одной из сумок в поиске бумаги.
– Ты лучше пару палок найди!
– Нафига?
– Как в анекдоте.
– Что ещё там?
– Одну палку воткнёшь в снег, и будешь держаться за неё, чтобы ветром не сдуло.
– Ага, смешно, да. А вторая?
– От волков отбиваться! – Павел засмеялся.
– Да ну тебя!
Тихон снова выскочил на мороз и запрыгал вниз по насыпи. Вернулся он очень скоро, запрыгнул в машину и стал тереть озябшие руки.
– Бли-ин! Совсем замёрз! – он подставил руки к печке и стал шмыгать красным с мороза носом.
– Ладно, едем дальше пока ещё не стемнело!
Тучи стали такими плотными, что, несмотря на то, что было только 4 часа пополудни, на дорогу опустились сумерки. На радость путников такая обстановка продлилась до позднего вечера. Ещё в восемь часов вечера небо было окрашено в багрянец, размалёванный клубами туч и крупинками снега. Кроме того, всё пространство по обе стороны дороги уже было укрыто толстым снежным покрывалом, так что ночь обещала быть светлой.
Автомобили по трассе двигались всё медленнее, несколько раз на обочинах мелькали машины, попавшие в аварию и сообщающие о своей беде яркими жёлтыми или красными аварийными огнями.
Павел поймал себя на том, что всё сильнее и сильнее сжимает рулевое колесо влажными от волнения руками.
– Что ты очкуешь? – подзадоривал Тихон. – Как остановишься, я покажу тебе разворот на месте. Как два пальца! Руль выворачиваешь, ручник и по газам.
Читать дальше