"Домой. Отвези меня, пожалуйста, домой. К маме", – попросила Алёна, стараясь не заплакать. Влад послушно и с явным облегчением нажал педаль газа. Всю дорогу ехали молча: Влад надеялся, что сегодня ничего плохого с его жизнью уже не случится, Алёна прибирала в порядок мысли и слова. К дому маленькая глупая шестнадцатилетняя девочка приехала взрослой циничной бабой, которой надо защитить живот.
"Значит так, л_ю_б_и_м_ы_й (Алёна специально выделила это слово)", – заявила она, когда машина притормозила у подъезда, – "Мне шестнадцать лет, ты знаешь", – Влад удивлённо повёл бровью – что там задумала эта малолетняя потаскушка? – "И я беременна. Я сегодня была у врача, вот все документы". Не успел Влад открыть рот, чтоб пообещать как-то что-то решить, предложить денег, врачей, лучший отдых потом в любой стране мира, как Алёна стеклянными глазами посмотрела на него и отчеканила: "Двенадцать недель. Мне шестнадцать. Ни один врач на это не пойдёт, об аборте не может быть и речи!"
Алёна выскочила из машины, хлопнув дверью. Он не рад, не рад, она теперь – его проблема, Алёна это видела, чувствовала, знала. Она думала, он будет рад её беременности, раз хочет детей, но – чёрт его возьми! – он хочет детей – не от неё, не от Алёны!
Влад открыл окно машины и отчеканил ей в спину, что развод не входит в его планы.
Эй, слышишь, ты? Ты?!!
Развод. Не. Входит. В. Мои. Планы.
В свои тридцать лет Васечкина уже прекрасно знала по приятельницам, чем обычно для жён заканчиваются браки: в лучшем случае им остаются дети. И, если очень повезёт, то и алименты на них. А всё нажитое непосильным трудом – две куртки кожаных, да тьфу, что за мемасики из советского детства! – то мужу, потому что он кормилец и поилец, ему нужнее. Тут Вася впервые поблагодарила судьбу за свой трудоголизм и отсутствие детей: в их браке с Вовой она была с самого начала равноценным партнёром, всегда свою часть мамонта честно в дом тащила и с этим, вроде, должно быть всё в порядке – квартиру можно поделить, машина у каждого своя, возможно, возникнут какие-то проблемы с загородным домом, если он ещё не оформлен, но и тут Вася не особо переживала. Но хоть детей по живому, с кожей, у неё из рук никакие адвокаты рвать не будут (а у Владимира они отменные!), и это уже хорошо.
С такими мыслями Вася летела куда-то по вечернему февральскому городу, подставляя разгорячённое лицо холодным хлопьям снега, пока не уткнулась взглядом в рекламный баннер прямо возле банка. С плаката ей улыбалась красными губами шикарная блондинка: "Только до 8 марта – ипотека 8% годовых! Первый взнос – 8%!!!" "О, интересная какая акция, пойду узнаю, как там что – всё равно разводиться, квартиру делить, хоть спрошу, какие документы нужны", – нерешительно помявшись возле двери, Васечкина таки потянула ручку на себя: да не сможет она уже жить с Вовой так, как прежде, узнав, что он ей с лучшей подругой изменяет! И лучшей подруги у неё теперь нет. Так что рано или поздно разводиться и разъезжаться с мужем всё равно придётся, почему бы и не подготовиться к этому шагу прямо сейчас – до серьёзного разговора с мужем…
В этот поздний час банк оказался совершенно пустым – только красивые банковские служащие откровенно скучали в своих стеклянных замках, ожидая, когда чары рассеются, рабочий день, наконец, подойдёт к концу, и можно будет вылететь из душных стеклянных кабинок на свободу. Едва успев прочитать свой код на номерке, Васечкина услышала приглашение пройти в восьмое окно. Ого, и тут восьмое – невольно подумала она, беспомощно оглянувшись. Нужное окно оказалось чуть в стороне от всех остальных – ипотечные вопросы решаются дольше обычных, вопросы там обсуждаются разные, причём часто – довольно личного характера, и банк предусмотрительно убрал это окошко подальше от обычной суеты.
"Здравствуйте, чем я могу вам помочь?" – обворожительно, но несколько искусственно улыбнулась Васечкиной ожившая блондинка с рекламного баннера. Да, можете, я бы хотела узнать про ипотеку, только не знаю, с чего начать, – деловито начала Васечкина и внезапно расплакалась, – просто, понимаете, я с мужем развожусь, и мне срочно надо куда-то переехать, что-то найти, я не могу сейчас даже домой идти – шла-шла, а тут ваш баннер, вы, это предложение…
Кукольного вида блондинка вдруг позабыла все свои скрипты, по которым она должна разговаривать с клиентами, и, поелозив на вдруг ставшим жутко неудобном офисном стуле, сочувственно произнесла: "Девушка, мы сейчас что-нибудь придумаем, вы, только, пожалуйста, не плачьте! Понимаете, у нас тут камеры – увидят, прибегут разбираться, подумав, что у нас конфликт. Вот, держите анкету, сейчас мы будем её заполнять, и вы мне заодно расскажете всё, может, что-то и надумаем, у меня риелтор есть знакомый. Вы какую квартиру хотите, в каком районе? Деньги вообще хоть какие-то у вас есть?"
Читать дальше