– Бобрик… Бобруня… Ну пожалуйста, не спи! Помни о том, что я – это ты! Если ты заснёшь – твои друзья с Земли меня уничтожат! А значит – придётся умереть и тебе! Бобёр… Боббб… Бо-о-о… Б… Бххх…
Мирослава улыбнулась, прочитав последнее кошачье воспоминание:
– Надо же! «Кот» в голове уговаривал Эдуарда не засыпать! Вот дурачок! Наверное, он не знает, что медицинский наркоз не смогут победить никакие уговоры!
Дальше нейронный электрод расшифровал воспоминания «кота» о беседах с психиатром, разговоры с полицейскими после поимки и, наконец, Мирослава подобралась к последней мысли в выбранном ею клубке. Её цвет был тёмно-фиолетовым, с налётом черноты:
– Пропусти меня вперёд, бобёр! Сейчас же! Я им покажу, как моих друзей обижать! Я – кот! Меня не посадят! Нет у людишек таких законов, чтобы котов сажать!
Психиатр, наблюдавший за расшифровкой мыслей своего пациента, тут же прокомментировал услышанную информацию:
– Вот! Я был прав! «Кот» – это защитник хрупкой психики программиста. Вот он, тот самый момент, когда «кот» вырвался вперёд! Он хотел спасти своего соседа по голове – бобра! Ну и хитрец!
Мирослава, между тем, уже приступила к расшифровке второго клубка, хранящего в себе воспоминания «кота».
– Понимаешь, бобёр – мурчал кот. – Игра подходит к концу. Тебе в любом случае придётся самостоятельно решить, что делать дальше. Симуляция в головах президентов, конечно, хороша! Но она совершенно нарушила их мышление! Её придётся удалить! И лучше, если ты сделаешь это раньше, чем твои коллеги из лаборатории в Апрелевке!
Мыслерасшифровщик непрерывно принимал мысли, которые в него отправляла из общего клубка воспоминаний Мирослава. Прибор попискивал, открывая сидящим перед монитором людям значение очередного воспоминания «кота», живущего в больном воображении программиста Эдуарда Горяева.
– Помнишь, бобёр? – разливался по кабинету мурчащий голос. – Помнишь, как ты спрашивал меня об очищающем огне? Огонь, пройдя сквозь который, любой человек или становится другим, или превращается в кучку пепла? Я тогда сказал тебе, что вблизи Северного Полюса есть такой огонь. Его зовут Плазмозавром! Тебе понравилась моя подсказка, верно? Ты даже сделал Плазмозавра последним испытанием для президентов! Совсем скоро они пройдут через этот огонь. Чтобы сгореть дотла и вернуться на Землю! Последнее испытание, бобёр! Тебе уже нужно подумать о том, что после этого игру придётся удалить. Иначе – тебя рассекретят и посадят! Слышишь, бобёр?
Нейрохирург Гордей Титов аккуратно фиксировал расшифрованные воспоминания и тихо бубнел:
– Получается, вторая личность Эдуарда – большая любительница раздавать советы. Думаю, это качество соседа по голове нашему программисту совсем не нравилось и даже досаждало! Поэтому в симуляции он сделал советником себя самого.
– Согласна, – поддержала его Мирослава.
Военный Тарас Кулян, который до этого момента молчаливо наблюдал за расшифровкой воспоминаний из головы Эдуарда, вдруг произнёс:
– Послушайте, ребята. Если кот общается с бобром… Ну, то есть с Эдиком… То сам Эдик ему должен был что-то отвечать… Почему Мыслерасшифровщик не даёт этой информации нам?
– Вероятно, потому, – пожал плечами психиатр, – что она хранится в параллельном отсеке центра памяти. Воспоминания человеческой сущности Эдуарда Горяева находятся за вот этой пунктирной нитью фиолетового цвета, – показал он на компьютерный экран.
– Я думаю, нам нужно вести расшифровку параллельно – предложил военный. – Мы должны понимать, что отвечал программист своей второй сущности. Мне вот, например, уже интересно – для чего Эдику нужно было знать об очищающем огне? Что послужило появлению такой мысли?
Мирослава кивнула:
– Хорошо. Перемещаюсь за фиолетовую линию. И начинаю расшифровку крайнего клубка с воспоминаниями Эдика.
Нейрохирург задумчиво почесал подбородок и произнёс:
– Подожди-ка, Мира. Меня смущает форма этой линии между воспоминаниями воображаемого кота и программиста. Ты видишь, она идёт пунктиром? Попробуй навести на неё курсор и нажать. Я думаю, что это облегчит нашу задачу.
Мирослава снова кивнула головой и последовала совету Гордея Титова.
Фиолетовая нить стала темнее, а когда владелица тайной лаборатории нажала на неё – рассыпалась на миллиарды фиолетовых пылинок. Они заволокли отдел памяти программиста густым туманом, который закрыл собой всё пространство хранилища с воспоминаниями. Когда пылинки осели, а туман рассеялся – на компьютерном экране появилась совершенно иная картина. В центре памяти программиста больше не было разноцветных клубков. Они превратились во множество тонких нитей, из которых формировались изящные полукружья. Нити, хранящие в своей толще мысли программиста и его второй сущности – кота, объединились в пары и своими концами сплелись в одинарные узелки. Хранилище воспоминаний было усеяно множеством разномастных кругов из скрученных ниточек-мыслей. Они наслаивались друг на друга, формировали столбцы и новые ряды, создавая на ограниченном пространстве роскошную радужную абстракцию.
Читать дальше