– Нет, – отрезал Максим.
– Хорошо, – покорно вздохнул Генка. – Зайдем под другим углом. Допустим, клад приносит несчастье тому, кто первым берет его в руки. Эту тему мы с Чесноковой переспали и обзавелись интересной задумкой – нам вовсе не обязательно первыми прикасаться к сокровищам. Вчера я навестил кружок водолазов на Пятницкой… хм. Нам достаточно лишь…
– Нет, – отрезал Максим.
– Хорошо, – вздохнул Генка. – Зайдем под третьим углом. Имеется мнение, что духи-охранители не трогают человека, нашедшего клад, если он не собирается им воспользоваться в корыстных целях. Мы же не собираемся так поступать, верно? Мы хотим сдать клад в Художественный музей и получить скромное вознаграждение на бедность, а заодно покрыть свои имена неувядаемой сла…
– Нет! – рявкнул Максим, обнял помалкивающую Аллу и зашагал дальше по аллее. Все уже были в курсе, что вчера ему звонили по телефону и вкрадчивым голосом пригласили в кабинет на улице Державина. В кабинете сидели трое и задавали вопросы. Он рассказал буквально ВСЁ… Правда, прикусил язык, когда история подошла к финалу и тихому омуту, в котором что-то водится. Почему он так сделал? Он врал с такой расторопностью, что ему поверили. Действительно, кому придет в голову, что испуганная молодежь кинется в погоню за серьезными мужчинами из военной контрразведки?
– Совсем сдурел, – сказала в спину Чеснокова. – Твоему психологу срочно требуется психиатр, понял?
– Поедем сами, – сказал Генка. – На кой нам сдался этот упаднический тип? Соберем команду, поступим по-умному. Утрем ему нос.
Максим застонал, сделав вынужденную остановку. Трудно сопротивляться жизненной энергии молодых. Ну как им объяснить элементарную вещь?
– Я знала, что мы заразим его оптимизмом! – возликовала Чеснокова. – Только ничего не говори, Казаченко! Топайте, куда топали. Сдадим экзамены, а потом поговорим. И не смотри так злобно, идите уж, полночь близится…
– Пойдем, – потянула его Алла, – Чеснокова права – тема требует разрешения. Мы не сможем жить под этим грузом. Вот только про Художественный музей… не знаю. С коллекцией умел ладить только купец Шалимов – и тот погиб от комиссарской пули. Мы же не хотим, чтобы в одну прекрасную ночь музей сгорел дотла? Или чтобы на него обрушился самолет?
Зеленые глаза, в которых что-то вспыхивало, смотрели пристально, без понимания. Неужто и она туда же. В глубинах организма зарождался страх. Пока еще комочек. Но что ему мешало превратиться в полноценную опухоль?
Он сбросил наваждение и повлек девушку на остановку, где было много людей и загорались витрины большого города…
Зачетная книжка.
Заграничное шампанское.
Шнурок для нательного крестика.
Метис от русского племени с бурятами, тунгусами, монголами.
Малярийные комары.
Эмблему в виде серпа и молота ввели значительно позже.
Небольшая столовая.
Спокойное, безучастное отношение к жизни.
Резкая, желчная речь с нападками личного характера.
Слезоточивое отравляющее вещество.
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу