Дэвид Белл - Вернуть ее домой

— Она думала, что Саммер хотела убежать? — спросил Билл.

— Она не говорила ничего такого.

— И это все? — спросил Билл.

— Прежде чем вы это узнали, они исчезли, — сказал Калеб. — А теперь это.

Он сделал беспомощный жест в сторону палаты Хейли.

— Я рассказал об этом полиции, а теперь и вам.

Билл наклонился вперед и закрыл лицо ладонями. Он почувствовал, что кожа ладоней огрубела, стала шершавой.

— Спасибо, — сказал он глухим голосом.

Калеб кивнул, глядя в пол:

— Я был рад услышать от детектива, что он позже снова попытается поговорить с Хейли. И я постараюсь убедить его в том, что в палате должно быть как можно меньше людей. Билл, я действительно молюсь о том, чтобы все прояснилось в истории с Хейли.

Вернувшись домой, Билл обнаружил, что Пейдж сидит в очках за кухонным столом. Она уставилась в ноутбук, блокнот и карандаш лежали на столе рядом с ней. Когда Билл вошел, она сняла очки и подняла глаза:

— Ну? Что случилось? Тебя так долго не было, и ты не позвонил. Я уже хотела идти в больницу.

Билл рассказал ей о том, как ворвался в палату и увидел Хейли в ужасном состоянии, изможденную и изувеченную. Слушая его, Пейдж прижала руку к груди. Затем он рассказал ей о Калебе и о том, что Хейли говорила с ним о Саммер, беспокоилась о ней.

— Это соответствует тому, что Анна, школьный психолог, говорила мне, — сказал Билл. — Что-то происходило с Саммер. Что-то, о чем она не хотела мне рассказывать. Мы чего-то не знаем, но это знает Хейли. Однако неизвестно, помнит ли она сейчас об этом.

Билл подошел к холодильнику и начал перебирать пакеты, но ничто не выглядело для него привлекательно. Один взгляд на пищу — пасту, курицу, говядину — заставлял его желудок выворачиваться. Брюки с него уже спадали, и он решил, что потерял фунтов пять или даже больше. Он сдался и захлопнул дверцу холодильника громче, чем собирался.

— Я узнаю, куда ты ездил посреди ночи? — спросила Пейдж.

Билл вытащил стул и сел напротив нее. Он положил голову на руки, чувствуя себя полностью обессилевшим.

— Было раннее утро, а не середина ночи. И я не могу торчать здесь каждую ночь и ничего не делать.

— Это не ответ.

— Не думаю, что я сделал что-то хорошее, — сказал Билл. Он поерзал на стуле. — Возможно, я даже сделал хуже.

Пейдж ждала, что он продолжит, но, так как Билл не сказал больше ни слова, она снова опустила очки на нос.

— Ну а я действовала более продуктивно.

— Что?

Она посмотрела на него поверх очков и ткнула в его сторону указательным пальцем:

— Я должна была знать, что ты сентиментальный дурак. Как и большинство таких мужчин, как ты.

— Мужчин, как я?

— Которые только выглядят сложными и жесткими. Как папа. Помнишь, как он кричал, когда я собиралась замуж за Кайла? А когда отпустил меня, стоял и плакал. Кто бы мог поверить в это?

Билл помнил этот момент. Он никогда не видел, чтобы его отец плакал, и никогда не видел, чтобы старик так расчувствовался. Но, когда он в присутствии своих родных и друзей вложил руку Пейдж в руку Кайла, когда они венчались, он начал всхлипывать. А потом разрыдался так, что все его тело сотрясалось. Их мама протянула ему кучу платков, но он успокоился не сразу.

И он больше ни разу не плакал перед своими детьми, даже когда сообщил им, что у него рак на последней стадии.

— Я никогда не спрашивал его, почему он так растрогался тогда, — сказал Билл. — Как-то в голову не приходило. Он мертв, и мы уже никогда не узнаем, о чем он думал тогда. Разве это не дерьмо — то, что мы так поступаем? Мы позволяем людям умереть, не узнав, о чем они на самом деле думают.

Билл почувствовал беспокойство, ползущее по его позвоночнику.

— Но какое отношение это имеет ко мне? Это не будет очередной раунд «ты точно как твой папа», не так ли? Джулия все время играла со мной в эту игру. Я терпеть этого не мог.

Пейдж взяла карандаш и начала постукивать им по столу.

— Я получила подсказку, когда увидела одежду Джулии вон там. — Она карандашом указала на спальню. — Все еще там.

Билл закатил глаза:

— Я знал, что ты снова к этому вернешься. Скажи Кайлу, что мне его жаль. — Он встал, с грохотом отодвинув стул. — Я собираюсь вздремнуть.

Пейдж сделала вид, что не замечает его раздражения.

— Ты сказал мне, что Джулия дважды звонила тебе в тот день, когда она умерла, и что это не давало тебе покоя. Это заставило меня задуматься. Может быть, она оставила сообщения, и если бы она это сделала, разве мой сентиментальный старший брат не сохранил бы их?