Дэвид Белл - Вернуть ее домой

— Я хотел бы посидеть с ней.

— Дайте им пару минут, чтобы все убрать.

Билл представил себе палату, забрызганную кровью его дочери, запятнанный скальпель, брошенный на пол поверх грязных бинтов. Они должны были привести в порядок одежду Саммер, прикрыть ее, чтобы ни один человек не мог, войдя в палату, увидеть ее обнаженную грудь. Его дочь последние два дня была в руках у совершенно незнакомых людей. Сначала ее похитили и избили, и кто знает, что еще с ней тогда произошло. А потом здесь, в больнице, ее ощупывали, перемещали и резали.

— Если хотите, я свяжусь с нашим социальным работником, — сказала Дэвис. — Или со священником. Думаю, кто-то захочет прийти проведать Саммер. Друзья из школы. Родные. Это может добавить вам проблем.

— Спасибо, — отозвался Билл. — Я справлюсь.

Дэвис, помолчав, сказала:

— Медсестры позовут вас, когда можно будет войти.

Билл снова уселся на диван. Головная боль, которая стала усиливаться, пока он разговаривал с Хокинсом, постепенно отпускала. Звякнул телефон — пришла эсэмэска от Пейдж. В сообщении говорилось, что она приедет прямо в больницу, как только доберется до Джейксвилла, а это будет уже завтра.

Он не видел свою младшую сестру шесть месяцев. Время от времени они разговаривали по телефону, но в основном общались посредством СМС и через «Фейсбук». Щеголяли друг перед другом неординарным чувством юмора, каждый пытался переплюнуть другого, отправляя самые смешные новости или ссылки на очень странные веб-сайты. Билл не раз посмеивался себе под нос на работе или дома, как только видел сообщение Пейдж.

Он осознал, что с нетерпением ждет ее приезда. Они с Пейдж сблизились летом, перед его отъездом в колледж. Тогда они неделю колесили по всей стране, чтобы попасть на концерт R.E.M. пять раз. Билл никогда не говорил об этом, но ему хотелось, чтобы они стали ближе чуть раньше, а не прямо перед его отъездом. Похоже, у него все налаживалось, только когда времени уже почти не оставалось. Это было чем-то вроде проклятия.

Кто-то позвал его по имени, и он поднял глаза.

— Вот он.

Билл увидел две фигуры, приближающиеся к нему. Чтобы понять, кто это, ему понадобилась минута. Кэнди Роджерс, мама Хейли. Рядом с ней шел пожилой мужчина с седыми волосами стального цвета. На нем была рубашка поло и брюки хаки, мобильник покачивается в чехле, прикрепленном к поясу.

Билл встал. Кэнди подошла к нему, раскрывая объятия. На ней были черные брюки и розовая рубашка, на запястье звякнул золотой браслет, когда они с Биллом обнялись. Он уловил цветочный аромат то ли шампуня, то ли духов.

— Мне очень жаль, Кэнди.

— Мне тоже.

Они держали друг друга в объятиях дольше, чем Билл ожидал. Он никогда не обнимал Кэнди Роджерс, он даже не знал ее толком. Ему было известно, что родители Хейли развелись, по всей видимости, члены их семьи пережили отвратительный развод, и теперь отец жил на Западе, практически не контактируя с бывшей женой и ребенком. Билл невольно задался вопросом: этот мужчина рядом с Кэнди — родственник или ее новый ухажер?

— Это наш пастор, — сказала она, кивком указывая на человека в штанах цвета хаки. — Калеб Бленкеншип.

Пастор, которому было около шестидесяти, сочувственно глядя на Билла, крепко пожал ему руку. Кэнди приложила к уголкам глаз смятый платок. Она выглядела так, будто была старше Билла, но это, возможно, потому, что она не нанесла макияж. Ее неестественно светлые вьющиеся волосы падали на плечи.

— Не знаю, что и сказать, Кэнди, — произнес Билл. — Мне так жаль Хейли! Господи… Она была такой замечательной, красивой и совсем юной.

— Я спросила, где вы с Саммер, и нас направили сюда. Я просто не могла покинуть больницу, не навестив ее. — Она махнула рукой. — Конечно, полицейские задавали много вопросов, и Калеб был так любезен, что пошел со мной… Как оказалось, я не могу ее опознать. Хейли, ее тело… Оно в таком состоянии…

Ее голос звучал так, что было понятно: она на грани истерики, но она держала себя в руках, и это было весьма впечатляюще.

— Мы сейчас едем в похоронное бюро.

— Господи! — воскликнул Билл. — Никак не могу с этим смириться.

— Как Саммер? — спросила Кэнди. — Они ничего не говорят нам, кроме того, что ее сильно избили.

Билл попытался вспомнить все, что знал о состоянии Саммер. Ему удалось рассказать о повреждении легкого, но все остальное смешалось в голове, и он понял, что молча жестикулирует руками, только когда Кэнди положила руку ему на предплечье.