Они проболтали до швейцарской границы. Таможенник прилепил виньетку на стекло. Потом оба мрачновато молчали. Проезжая мимо транзитом, трудно заметить, что Базель красивый город, скорее чувствуешь себя в гигантском недостроенном гараже-котловане, созданном по планам архитектора Шпеера. Когда они кружили по бетонным петлям, им вспомнился Вилли, который предавался тут своим печальным извращениям.
— Интересно, был ли он симпатичен кому-то из тех мальчишек? — спросила Хорнунг. — Скучал ли кто-то по нему?
Тойер усомнился в этом. Ему и самому карлик не нравился. Бывает такая мера трусости, которая становится уже нетерпимой. А Вилли был в первую очередь ужасным трусом.
— Пожалуй, — заметила его подружка. — Но когда он единственный раз набрался храбрости, даже дерзости, вышел из тени, попытался создать что-то большое, его настигла смерть.
Южней Базеля они миновали развилку Ферцвейгунг Аугст. Тойер рассказал, что он во время прежних поездок всегда ошибочно читал «Ферцвейфлунг Ангст» — «Отчаянье Страха», но за этой развилкой…
— Тут начинается юг! — воскликнул он. — И шикарная погода, я уверен.
Пошел дождь.
Гейдельберг, 2 апреля 2001.
Я хочу знать, почему от тебя нет вестей. В чем дело? Я слышала, что тебя арестовали, но ведь это невозможно! Я поручусь своим добрым именем. Так просто и безнаказанно эти тупицы из полиции не могут вершить, что хотят!
Почему ты говоришь со мной по телефону так, словно мы чужие? Я не знаю, перехватывают ли мои письма. Вероятно, я нахожусь на грани истерики, ведь мы не в Чикаго. Я отправляю письмо, ведь мне почти нечего терять.
Отзовись, мой мастер, мой творец. Если ты больше не хочешь делать те вещи, которыми я так наслаждалась, то сообщи мне об этом, по крайней мере. Я вправе это знать. Я не какая-то там луковица с грядки, про которую просто забыли!
Или ты просто не можешь сейчас мне ответить? О, если бы мне еще хоть раз почувствовать строгость твоих нежных рук. Строгость взыскательного мастера, несущего форму и жизнь неодушевленной глине.
Еще лишь раз:
быть в твоей руке.
Будешь
Ты мне желанно, царство безмолвия!
Пускай умолкнут струны мои во тьме.
Чего еще искать мне в мире,
Если, как боги, я жил однажды!
Перевод В. Микушевича.
Офицеры немецкой полиции среднего звена: стажер, комиссар, оберкомиссар, гаупткомиссар, старший гаупткомиссар. (Здесь и далее прим. перев.).
«Черные» — христианские демократы.
Намек на популярный в 30-е годы комический кинодуэт клоунов Лорела и Харди.
Софи Шолль — героиня антифашистского подполья в Германии.
Персонаж Э.Т.А. Гофмана и немецких Народных легенд.
Лови момент (лат.).
Воловья — или дурная — голова (нем.).
Пфаффе — священник, поп (нем.).
Вильдекские парнишки (нем.).
Густав Стреземанн (1878—1929) — видный деятель Веймарской республики; в ФРГ существуют клубы его имени, объединяющие свободных демократов.
Музеброт — ржаной хлеб с маслом и мармеладом.