Рецензент грубо фыркнул и повернулся к своим романам. Мистер Тодхантер распахнул дверцы вместительного книжного шкафа, гае хранилась историческая литература, но на этот раз его глаза остались тусклыми. Он принадлежал к тем несчастным, которые, вопреки всем доводам рассудка, чувствуют себя виноватыми перед теми, кто попал в беду или оказался в затруднительном положении; неожиданное увольнение и туманное будущее Огилви встревожили его. Мистер Тодхантер считал, что он обязан хоть что-то предпринять.
- Огилви уволил Армстронг?- спросил он у Феррерза. Армстронг был новым главным редактором "Объединенной периодики".
Феррерз, который уже успел снова взяться за статью, терпеливо отложил синий карандаш.
- Армстронг? О нет. Такие решения ему пока не доверяют.
- Значит, лорд Феликсбурн?
Лорду Феликсбурну принадлежала компания.
- Нет. Это дело рук... Знаете, об этом лучше умолчать. Скверное это дело.
- Есть ли шансы, что вас уволят следующим, Феррерз?- полюбопытствовал рецензент беллетристики.- Знаете, я был бы рад видеть на вашем месте литературного редактора, который позволил бы мне хотя бы раз в месяц откровенно называть плохой роман плохим.
- Вы пишете то, что считаете нужным, разве не так? Я вам не мешаю.
- Конечно не мешаете - вы просто вырезаете мои лучшие пассажи,рецензент прошелся по кабинету и встал за спиной редактора. С воплем отчаяния он ткнул пальцем в рукопись, лежащую на столе.- Господи, неужели вы вычеркнули и этот абзац? Его-то за что? В нем нет даже намека на оскорбление. Речь идет всего лишь о...
- Послушайте, Тодхантер. Вот что пишет Байл: "Будь этот роман первым литературным опытом мистера Феркина, это обстоятельство могло бы хоть как-то оправдать словесное недержание, эти помпезные потоки слов, перенасыщенные клише, как крем комками, поскольку они означали бы только одно: что автор еще не научился пользоваться орудиями своего ремесла. Однако к шестому роману мистеру Феркину следовало бы, по крайней мере поверхностно, ознакомиться с английской грамматикой. Что касается содержания, если этот многословный поток и имел некий скрытый смысл, то отыскать его мне не удалось. Возможно, кто-нибудь из моих коллег, на которых произвела впечатление способность мистера Феркина распускать розовые слюни, разглагольствовать до бесконечности, но так ничего и не сказать, снискавшая столь щедрые похвалы его ранним книгам, соблаговолит разъяснить, с какой целью они написаны. Или эта тайна известна только издателям мистера Феркина?" А он утверждает, что здесь нет ничего оскорбительного! Как вы поступили бы на моем месте?
Мистер Тодхантер улыбнулся смущенно и чуть виновато.
- Пожалуй, чересчур откровенно...
- Вот именно!- подхватил Феррерз и перечеркнул злополучный абзац двумя жирными синими крестами.
Рецензент, человек вспыльчивый и несдержанный, в ярости топнул ногой.
- Ничего не понимаю! Проклятье, Тодхантер, вы должны были поддержать меня! Конечно это звучит чересчур откровенно. А почему бы и нет, черт побери? Кто-то давно должен был сказать о Феркине всю правду. Его репутация чудовищно, нелепо раздута. Никакой он не талант - наоборот, бездарность! А хвалебные, приторно-сладкие рецензии критики строчат лишь потому, что одной половине не хватает терпения одолеть его словоизвержения, вот они и предпочитают хвалить, а не критиковать, а вторая половина убеждена: чем длиннее роман, тем гениальнее его автор, поэтому они не обращают внимание на тех, кто способен в четыре раза короче выразить те же мысли. Или же рецензентам известно, что читателям нравятся увесистые тома, вот они и именуют словоблудие талантом. Черт возьми, когда же наконец лопнет этот мыльный пузырь?
- Все это прекрасно, дружище,- перебил Феррерз, которого не впечатлила эта вспышка,- но зачем прибегать к таким радикальным мерам? В конце концов, чтобы уничтожить мыльный пузырь, вовсе не нужен топор мясника. А если я опубликую вашу рецензию без купюр, на следующее утро в редакцию придет дюжина укоризненных писем от чувствительных пожилых дам - о том, как некрасиво нападать на бедного мистера Феркина, который так усердно трудится над своими книгами и не сделал нам ни чего плохого, и с просьбами призвать к ответу своекорыстного, жестокосердного рецензента.
- Но я не преследую никаких корыстных целей!- вскипел рецензент.
- Я-то знаю об этом,- отозвался Феррерз,- а они - нет.
Мистер Тодхантер наугад выхватил из шкафа книгу и на цыпочках выбрался из кабинета. Уже закрывая дверь, он услышал за спиной взволнованный голос мистера Байла:
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу