-- Прелесть ты моя, Валюша...Иди сюда.
"Луноход" Лемешонка лихо отмеривал километры дороги от райцентра. Проводив сына, Павел Андреевич торопился засветло заехать в третью бригаду, посмотреть на трактор. На машинном дворе он привычно пошел к месту, где могла стоять машина. Вблизи стало ясно, что трактор доживает последние дни. И даже не дни, а часы. У трактора деловито возились два мужичка, явно стараясь снять с него все, хоть мало-мальски полезное.
Лемешонок молча понаблюдал за работой, не выдержал и поинтересовался:
-- В расход, значит, трактор пускаете?
Один из мужичков покосился на него и не ответил: был занят скручиванием передней фары. Она, видимо, приржавела от хорошего ухода и не поддавалась. Механизатор еще раз попытался снять ее и вновь неудачно. Фара стояла мертво. Мужичок выругался и с размаху саданул по ней гаечным ключом, брызнуло стекло...
-- Зачем же так? -- вырвалось у Лемешонка.
-- Все равно продавать какому-то кулаку... А тебе-то что?
-- Мне... ничего.
Павел Андреевич повернулся и пошел к воротам. Рядом с его. вездеходом стояла серая "Волга", явно не председательская, а сам председатель махал ему рукой с крыльца мастерской. Лемешонок нехотя откликнулся и так же нехотя направился к крыльцу.
В небольшой комнатке, где Павел Андреевич частенько раньше собирал механиков, за замасленным столом по-хозяйски расположился незнакомый человек. Председатель, Николай Иванович, протянул руку, поздоровался. Человек за столом молчал и выжидающе смотрел на Лемешонка.
-- Ну, посмотрели трактор?
-- Посмотрел... на то, что от него осталось. Думаю, да завтра не останется ничего. Не буду я его брать.
Председатель засуетился.
-- Как же так, не будете? Я и приказ подписал: продать вам трактор, даже счет выписали...
-- А вы вот им, -- Лемешонок кивнул в сторону трактора-, счет и отдайте. Пусть они за все и платят, а я не буду.
-- Так ведь такие же деньжищи! Как же так, Павел Андреевич, я же вам поверил. Куда ж я этот трактор теперь дену?
-- И я вам повеpил, что покупаю тpактоp, а не металлолом. Вот вы его туда и денете, откуда счет такой взяли... Мне трактор был нужен, а не куски железа. Отдайте школьникам на пионерскую колонну... Только колеса снимите, а то во "Вторсырье" засмеют.
Мужчина за столом грозно прокашлялся, Николай Иванович испуганно затих.
-- Так это и есть твой фермер, Николай Иванович? Прыткий... Ты что же ты председателя подводишь, а? Он трактор списал, оценил, провел по всем документам, а ты не хочешь брать. Нехорошо.
Настроение у Павла Андреевича было какое-то умиротворенное после утреннего разговора с сыном. Он даже не очень расстроился, увидев, как раскулачивали трактор, глупое положение председателя. Его все это просто забавляло. Даже хамский тон неизвестного начальства его не задел за живое.
-- Хорошо, не хорошо, а покупать не буду. Это когда я у вас на службе был, меня можно было заставить покупать для колхоза всякую дрянь по вашим разнарядкам, а теперь я сам решаю, на что свои деньги потратить.
Лемешонок отвернулся к председателю.
-- От вас, честно скажу, не ожидал. Сами ведь говорили -- играть честно.
Начальство взбеленилось.
-- Какая такая игра? Что он мелет? Я что, с тобой в игры сюда приехал играть? Он, видите ли, не купит трактор... Купишь, как миленький, куркуль недобитый. Я тебя в порошок сотру, если начнешь ерепениться. Дают -- бери, бьют -- беги, так гласит народная мудрость?
-- Николай Иванович, кто это? При мне вроде таких психов в районе не было?
На начальство тяжело было смотреть, но Павел Андреевич спокойно подошел к столу и очень внятно произнес:
-- Ты все очень правильно говоришь: и недобитый, и куркуль, и когда дают, беру, а бьют -- бегу. Только зря ты себя умным считаешь, а меня за дурака держишь. Это пусть тебя твои подхалимы хоть гением кличут, мне не жалко. Только меня ты не учи, хватит, научился. И не грози меня в порошок стереть -- меня мировой оплот капитализма самой современной техникой в порошок стирал, да притомился. Так что не пугай меня, начальник, очень тебя прошу, а то ночью спать плохо буду.
Председатель посматривал на начальство, виновато разводил руками, мол, вот такой невоспитанный, грубый у меня фермер попался, но в разговор не встревал. Начальство, вспомнив о своем государственном достоинстве, несколько поостыло.
-- А что это вы мне грубите?
-- Это я-то вам грублю? А кто здесь только что на людей старше себя орал, грозил, оскорблял? На председателя, как на мальчишку цыкал?
Читать дальше