Да, у парня прямо на лбу написано, что он от Шутца… Раньше я видел его только на фотографиях. Но чтобы он сам, лично, приехал сюда! Я не могу прийти в себя от изумления. Это все же очень крупная шишка.
Мы останавливаемся и приветствуем адмирала.
— Мистер Бэйли? — говорит он мне. — Я видел ваши фотографии в спортивных журналах. А вы кто? — продолжает он, поворачиваясь к Майку.
— Майк Бокански, — отвечаю за него я. — Он замещает Энди Зигмана.
— Счастлив с вами познакомиться, — раскланивается граф. — Но у вас какой-то удрученный вид? Надеюсь, все в порядке? А куда вы подевали пятьдесят моих матросов?
— О… им как раз есть чем заняться, — говорит Майк. — Я провожу один эксперимент. Боюсь только, Маркус Шутц пожалеет об этом.
Я объясняю графу Гилберту, о чем речь, и он хохочет во все горло.
— Идемте, — приглашает он нас. — Все образуется само собой. А вам я хочу предложить выпить… Сам я приехал сюда как частное лицо.
— А я сыт по горло! — вдруг восклицает Майк.
Он останавливается, и гнев его неожиданно прорывается наружу.
— Все женщины — шлюхи! Ты выворачиваешься наизнанку, чтобы накачать себе мышцы, чтобы стать красавчиком, чтобы быть всегда чистым, чтобы не воняло изо рта, чтобы ходить не качаясь, чтобы соседи не шарахались от твоих ног, чтобы быть здоровым и крепким… но стоит появиться первому попавшемуся огрызку — и они уже кидаются ему на шею и сами готовы изнасиловать его, даже не разобравшись, что у него, помимо всего прочего, вставная челюсть и легкие, как решето. Это мерзопакостно. Это гнусно. Это несправедливо, незаслуженно и недопустимо!…
— Напрасно вы так, — успокаивает его Гилберт.
Мы следуем за ним. Я лично чувствую себя превосходно. Сандэй Лав, наверное, уже проснулась у меня в спальне, там, в Лос-Анджелесе. И ждет меня… Мона и Берил тоже… Жизнь прекрасна!
— Я разочарован, — продолжает Майк, — эти женщины мне просто противны! Вот найду себе огромную вонючую обезьяну…
Мы выходим на пляж. Серый катер с миноносца уже ждет нас.
— Прошу вас, — говорит Гилберт. — Как только вернутся мои люди, мы тут же берем курс на Лос-Анджелес… а там я обещаю вам немало сюрпризов.
Он наклоняется к Майку.
— Я, конечно, не хочу вас слишком обнадеживать, но недавно у меня появилась горбатая секретарша…
У Майка загораются глаза.
— И на рожу страшная?
— Да меня тошнит от одного ее вида! — лицо Гилберта расплывается в широкой улыбке. — И к тому же у нее деревянная нога!
От английского Sunday Love — Воскресная Любовь.
Даром, из любви к Всевышнему ( лат. ).
Название американского толкового словаря.
Исходит из человеческой натуры ( лат. ).