Малко снял пиджак и бросил его в кота. В тот же миг кот кинулся на пиджак и стал сладострастно его лизать, мурлыча от удовольствия.
Воспользовавшись тем, что кот замер, гориллы опять выстрелили. Голова животного была разнесена, кости, мозги и шерсть разлетелись по сторонам.
Но частица жизни еще тлела в животном. Тело без головы вскочило на лапы и прыгнуло в сторону мужчин.
Крис позеленел и кинулся в первую открытую лавку. Малко и Милтон за ним.
Восточная невозмутимость — это миф. Их вторжение вызвало такую панику, будто произошло светопреставление.
Пузатый кассир встал на колени перед Крисом, сообщая ему, что у него пятеро детей. Продавщица упала на рулоны шелка, в то время как Брабек с ужасом наблюдал за последними прыжками кота на тротуаре.
Только Малко сохранял достоинство.
Недоразумение рассеялось через десять минут. Привлеченная выстрелами, перед лавкой остановилась полицейская машина. Четверть часа ушло на объяснения перед собравшейся желтой толпой, молчаливой и враждебной. Потребовалось личное вмешательство Ричарда Худа по телефону, чтобы их отпустили.
По распоряжению Малко Джонс завернул труп кота в кимоно и унес его.
Вернувшись в комнату, Джонс положил кота в раковину, и в течение пяти минут слышно было лишь бульканье горилл, осущаюших бутылку виски.
Малко позвонил в лабораторию полиции и попросил произвести токсикологический анализ когтей животного. Он был доволен: ему удалось разгадать тайну смерти Джека Линкса, и он был на правильном пути. В возбуждении он забыл об опасности. Его естественная раскованность позволяла ему всегда наслаждаться настоящей минутой и забывать о смерти...
– Завтра утром, — сказал Малко, — мы навестим Чонга. Сегодня он уже закрыл лавку.
– Визит вежливости, — мрачно подчеркнул Джонс.
Теперь Малко был уверен, что причиной смерти Джека Линкса явилась китайская криптограмма. Значит, ее содержание было очень важным для тех, кто его убрал. Фу-Чо многое известно об этом деле. И снова Фу-Чо...
Разумеется, это не имело отношения к «эпидемии». По крайней мере, на первый взгляд. Теперь Малко имел доказательство, что в Сан-Франциско существовала реальная подпольная сеть, и что найденная монета имела отношение к этой сети. Иначе не стали бы его убирать.
– Что теперь нам делать? — спросил Джонс.
– Идите спать, — сказал Малко. — У меня свидание.
– Опять нежности с бешеным котом? — спросил Джонс с отвращением.
– Не совсем, — ответил Малко. — Но я, пожалуй, оставлю вам адрес. Если утром меня не будет, заберете мой труп.
Ему не хотелось говорить гориллам, что он идет к Лили, но он испытывал страстное желание прочистить мозги и забыть о подстерегающей его опасности. Засунув за пояс сверхплоский пистолет, он вышел, оставив Джонсу адрес Лили Хуа.
Взятый им у «Герца» кремовый «форд» взамен разбитого «мустанга» стоял в гараже. Он сел в машину и поехал по Мэзон-авеню.
Поравнявшись с Ван Несс-авеню, он увидел множество разбитых витрин и валявшиеся на тротуарах осколки.
Днем были волнения. Манифестанты требовали смерти Президента, через повешение... Вечерние газеты описывали события. Опять эта таинственная «эпидемия».
Над Телеграф Хилл, одним из холмов Сан-Франциско, зажатым между портом и Президио, возвышалась «Конт Тауэр», странная круглая башня, ярко освещенная ночью, присутствие которой в таком внешне пуританском городе, как Сан-Франциско, в достаточной степени удивляло.
Малко, отправляясь на Телеграф Плэйс, мощенную по старинке улицу, круто спускающуюся к Телеграф Парку, ориентировался на башню. По одной стороне улицы располагались ветхие одно— или двухэтажные домики из розового кирпича, с окнами, смотрящими на бухту.
На втором этаже дома №5967 горел свет, остальные окна были темными. Малко осмотрелся. Никого. Он оставил «форд» в стороне и запер дверцу на ключ, затем вошел в темный коридор.
Глава 7
Несколько розовых слонов прошли в глубь комнаты, радостно поднимая хобот для приветствия. По мере того, как они исчезали в стене, Малко думал, что дом действительно был крепким.
Животное неопределенной породы, очень красивый хищник, показалось на мгновение и исчезло так же внезапно, как появилось.
Его сменило необыкновенное создание: тонкая и гибкая, как лиана, женщина с эротическими чертами азиатской принцессы подошла к Малко волнистой походкой и неподвижно застыла, выставив вперед точеное бедро, приоткрытое разрезом китайского платья.
Читать дальше