— Да как-то неудобно… Лучше я два таких же «Мартеля» потом занесу.
— Ты планируешь второй заход?
— Ну, если позволишь…
— А жена позволит?
— Я у нее спрашивать не буду.
— А я у Миши не спрошу… Да и спрашивать не надо. Все равно ничего не будет… Хотя… Ну, чего ты стоишь? Иди, коньяк открывай!
Алла наскоро накрыла журнальный столик, они выпили за встречу.
— Ты знаешь, я ведь раньше дурой была, — сказала она. — Все чего-то необыкновенного ждала. И дождалась. Мишу дождалась.
— Но ты же его любила.
— Ну, так я и тебя полюбить бы смогла, если бы встретила так же, как Мишу.
— Как так?
— Он как снег на голову свалился. Снег в июне — это же необыкновенно… А ты мне казался таким будничным, таким обыкновенным. И еще проходу мне не давал… Ты был таким надежным, а я этого не понимала… Давай выпьем за то, чтобы мужчины не осуждали женщин, даже если они полные дуры!
Коньяк шел легко, разгоняя жалкие остатки сомнений. Может, Костя и поступал подло по отношению к жене, но он не мог отказаться от столь долгожданного приглашения. Он очень любил Аллу и в этом видел свое оправдание.
— А ты знаешь, я тебя раньше даже ненавидела, — призналась Алла. — Ты мне казался таким занудой… Вроде бы крутой пацан, все тебя боятся, уважают, а все равно — зануда занудой. — Она сидела лицом к нему, положив локоть на спинку дивана, и в каком-то кокетливом раздумье пальцами теребила свое ухо. — И все потому, что ты мне проходу не давал.
— Любил потому что.
— Да, но меня это злило. Может, поэтому я не могла в тебя влюбиться.
— А сейчас?
— Сейчас я Мишу люблю.
— Вы же с ним расстались.
— Да, но любовь осталась… Правда, ты с ним теперь в равных условиях, — загадочно улыбнулась она. — Я его тоже ненавижу.
— И его?
— Ну да, раньше тебя ненавидела, теперь его. Тебя ненавидела, его любила. Сейчас его ненавижу, а тебя… Нет, не люблю. Но и ненависти больше нет. Уважение есть, а ненависти нет… А может, и не только уважение… Ну чего сидишь, наливай! — весело засмеялась Алла. Так обычно ведут себя женщины, собираясь перешагнуть черту, за которой начинается шальное безрассудство…
Но после нескольких рюмок она вдруг загрустила.
— Мишка оказался козлом. Ты спрашивал, бандит он или нет? Бандит. С большой дороги. Гастролировал по всему побережью, меня за собой таскал. А я за ним как дура… Два с половиной года за ним, как ниточка за иголочкой… Нет, как консервная банка за велосипедом… Как дура за козлом!.. Столько всего было, что лучше не рассказывать!
— Он и сейчас гастролирует?
— Ну да, денег вагон, чего ж не гастролировать? То в Сочи, то в Крыму. В Испании были, во Франции, в Италии… Красиво жили, не спорю. Но как в той басне, лето целое пропела… Нет, лето еще продолжается. Мне же всего двадцать лет. Хотя такое ощущение, что все тридцать… Забыть бы все это, — вздохнула она.
— Забудь.
— Забываю.
— Ты, главное, сама себе не напоминай.
— Может, на тебя переключиться?
— Переключись, я только «за», — разволновался Костя.
— Может, поздно уже? Жена у тебя, дети.
— Если надо будет, я разведусь с ними.
— А надо будет? — Взгляд ее затуманился.
— Я не знаю.
— А ты узнай. — Алла подалась к нему, словно в ожидании поцелуя.
— Попробую.
Он обнял за плечи, привлек к себе, жадно и вместе с тем неторопливо поцеловал ее в губы. Затем уложил на диван и целовал до тех пор, пока она совсем не обмякла.
Костина мечта началась сбываться, и он бы в эти минуты добился своего, но… неожиданно открылась входная дверь, и в квартиру кто-то зашел.
— Алла! — донесся до них Мишин голос.
Алла в панике оттолкнула от себя Костю, но было уже поздно. Миша зашел в комнату, включил свет, оторопело уставился на нее и буквально взвыл от возмущения:
— Ну, ты и тварь!
Костя догадывался, что сейчас произойдет, поэтому решил сыграть на опережение и ринулся в атаку. Но Миша, увы, не позволил застать себя врасплох. Он вытащил из-под куртки вороненый револьвер и приставил ствол к его голове. Ему совсем не нужно было снимать пистолет с предохранителя и взводить курок тоже не обязательно, револьвер тем и хорош, что из него можно стрелять сразу.
— Ты?! — со злостью и удивлением смотрел он на Костю. — Я же говорил тебе, не приближайся к Алле!
Костя вдруг понял, что его не удивляет эта ситуация. Это же проклятие какое-то — стоит ему только увидеться с Аллой, как тут же выскакивает черт из табакерки.
— Миша, но мы же расстались! — Алла стояла у окна, с жалким видом кутаясь в халат.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу