Завтрак был на столе, и Марго дожидалась своего хозяина на кухне, чтобы достойно за ним поухаживать. Однако Аслан не стал много разговаривать, он молча прожевал горячие бутерброды с сыром и бараньей колбасой, выпил крепкого свежезаваренного кофе и, кинув Марго скупое «спасибо», быстро ушёл в спальню, где снова оделся в подготовленный костюм. Проходя мимо большого зеркала, стоящего в широкой прихожей, он не смог удержаться и ещё раз посмотрел на себя красавца, поправляя рукой чёлку. Сделав довольное лицо, он достал мобильный телефон, нажал кнопку быстрого набора, затем сделал вызов и, дождавшись ответа, приказал на родном языке:
– Джин, машину к подъезду! Алё, Джин! Ты, понял? Да, я жду!
Посматривая в сторону кухни, откуда выглядывала Марго, он взмахом руки, подозвал её к себе, продолжая разговаривать с водителем.
– Да, Джин, да! Я уже выхожу! – крикнул Бакаев в трубку мобилки и, обращаясь к Марго, резко перешёл на русский: – Женщина, я уезжаю до вечера. Можешь прогуляться по магазинам. Под вечер позвоню. Всё, пока!
Бакаев вошёл в свою роль. Теперь это был всесильный Акела. Выйдя на улицу через красивые ворота ажурной художественной ковки, выкрашенные чёрной глянцевой краской, он остановился у прикрытой калитки. Тут же перед ним остановился чёрный БМВ «шестой» модели, и Джин, так погоняли водителя Акелы, услужливыми жестами лакея, открыл перед хозяином правую переднюю дверку, приглашая боса в мягкое велюровое нутро шикарного автомобиля.
Джин работал на Бакаева больше года. Своё погоняло, он получил из-за густых чёрных бровей, похожих на брови киношного Джина из старого доброго фильма «Лампа Аладдина». Бакаев подобрал Джина в одном из горных отрядов, где готовилось молодое пополнение боевиков для, так называемой «освободительной борьбы чеченского народа». Расул Сахоев, такое было полное имя Джина, получил тяжёлое ранение голеностопного сустава левой ноги, во время обучения взрывному делу и Аслан обеспечивал его лечение в одной из частных клиник Стамбула. Поставив Расула на ноги, Бакаев попросил разрешения у высокопоставленных полевых командиров, оставить Сахоева при себе. Сначала Джин выполнял поручения домохозяйки, он умел неплохо готовить, и курьера по особо важным делам. Затем выяснилось, что у Сахоева есть водительские права и он хороший «драйвер». Поэтому не суждено было Расулу влиться в ряды «воинов ислама» и участвовать в борьбе за независимость своего народа на передовых боевых позициях, но он смог стать одним из приближённых бойцов из бандитской бригады Акелы.
Прихрамывая на левую ногу, Джин закрыл за босом двери и, обойдя машину спереди капота, занял место водителя. Легко тронувшись с места, Джин быстро разогнал машину до скорости шестьдесят километров и, притормозив на перекрёстке, лихо вырулил из переулка на широкую улицу с двухсторонним движением в оба конца. До встречи с уважаемым Шамилем Мусаевым оставалось ещё полтора часа, и Акела велел Джину завернуть на, так называемый Рыбный базар, где его шакалы вели свой «отмороженный бизнес». Не доезжая метров двадцать до центрального входа в этот многолюдный восточный базар, Джин резко затормозил, и умело припарковался в, тут же освободившемся перед ними, кармане. Получив распоряжение боса, он вышел из машины и, хромая, стал удаляться в сторону базара, быстро слившись с многолюдной и многонациональной толпой гостей и жителей Стамбула.
В то время, когда Джин занимался делом, Бакаев решил немножко расслабиться. Он достал первый, попавшийся под руку, компакт-диск, сунул его в щель магнитолы и мощные динамики наполнили пустоту автомобильного салона задорной мелодией аргентинского танго. Барабаня тонкими и длинными пальцами по панели мягкой пластмассовой торпеды в такт лившейся мелодии, Бакаев достал из бардачка пачку сигарет «Кэмел» и, прикурив сигарету от автомобильного прикуривателя, приоткрыл слегка двери автомобиля.
Наслаждаясь ритмами танго и ароматом сигаретного дыма, он без особого интереса стал рассматривать лица прохожих, терпеливо поглядывая на часы и в сторону толпы, которая совсем недавно поглотила Джина.
Джин появился минут через двадцать. По его недовольной физиономии, похожей на известного артиста кино Мкртчяна, Акела понял, что улов на сегодня был не густой, а получая в руки худенький пакетик с деньгами, лично в этом убедился. Устраивать нравоучительные разборки он не стал. Сегодня у него на это, просто, не было времени, но заметочку в своём биологическом компьютере, где вместо микросхем было серое вещество, он для себя сделал. Деньги он спрятал в чёрную кожаную барсетку, где лежала плотная пачка долларовых соток, перетянутая чёрной резинкой. Эти деньги предназначались для Грифа.
Читать дальше