Затем он прикинул дату созыва избирательного генерального съезда для избрания нового прелата ордена. Из священнослужителей пресвитерия прелатуры его внимание давно привлек довольно молодой – сорокасемилетний священник. Ему недоставало пастырского опыта, но Лоренцо видел будущее: папа подтверждает избрание нового прелата и одновременно с этим доверяет ему эту должность.
Сантьяго
Моника наплевала на рекомендации Блинкова и позвонила родителям прямо из гостиницы. Во время разговора намеренно села напротив зеркала, чтобы видеть в нем отражение зрелой женщины. Она загодя собралась лепетать что-то школьно-нечленораздельное. Начинать каждое предложение «мамой», «мамой» же и заканчивать, а середину забивать «папой».
Когда разговор близился к концу, Моника сказала: «Да, мам, кредитную карточку тоже привези».
И вздохнула. Кредитная карта для нее – символ состояния, а не средства как таковые. Ей нравились виртуальные деньги. В кармане пусто, рука сжимает кусок холодного, неживого пластика. Он входит в щель сканера и словно оплодотворяет его, что сравнимо с волшебством. На свет тотчас рождаются средства, покрывающие твои покупки, заказы, капризы. Ты всесилен. Тебе кажется, ты можешь купить весь мир. Но в определенный момент понимаешь – не весь. Виртуальный мир сжимается, ему холодно, ему нужно тепло, подпитка. И Моника как-то подумала: «Лишь бы не затянуло». Потом очнулась: куда затягивать-то?
Вот уже три недели она томится в Сантьяго. Отпуск подходит к концу. Не просто отпуск, а чертов отпуск. И ей захотелось сорваться с длинным и официальным определением: как специальный агент она имела право выступать под нелегальными прикрытиями, внедряясь в преступную среду, когда расследование сталкивается с преступной группировкой, не ставя начальство перед фактом. Мысленно она срывается, отстреливаясь на ходу и хрипло бросая в рацию: «Угроза личности агента!» В ответ слышит: «Уточните степень угрозы». – «Смертельная!» – кричит она в микрофон. «Самая первая!» Получает еще более странный ответ: «Агент ранен?» Отвечает правдиво: «Пока нет. А что?..» А пули в это время свистят над головой и мешают разговору. «Свяжитесь с нами, когда агент будет ранен». Она отвечает «Есть!» и через секунду выходит на связь...
Она на эти последние дни поселилась в мансарде. Зима была в самом разгаре – именно в таком ключе думала Моника и по той же причине не любила чилийскую погоду. Чили – это конец света. Это мыс Горн. А «через дорогу» (пролив Дрейка) – Антарктида. Край. Морозильник. Точнее – морг. Все берега усеяны «трупами» королев и принцесс – Мэри, Мод, Марты, Астрид, Елизаветы, Рагнхилль... «Боже, – содрогнулась Моника, – по соседству с чем или кем я провожу отпуск...»
От Джеба никаких известий. Как в воду канул. Моника надеялась на телефонный звонок. Всего на пару фраз: «Привет. Как ты?» Желая в ответ выдохнуть с облегчением: «Слава богу... Откуда ты звонишь? На карте обозначено цифрой? Сейчас гляну по карте, где это».
Она глянула в окно, отреагировав на ворчание авто за калиткой. Стены в мансарде тонкие. Выключишь обогреватель – закоченеешь. Увидела такси. Кого там принесло в такую рань? Блинкова. Одетого черт знает как: коричневая куртешка на «молнии», потертые джинсы. Держит сумку. Дорожную.
Джеб?!
Моника сорвалась с места и выскочила за дверь. Вернулась к окну и постучала по стеклу: «Я здесь!» Указала рукой вверх: «В астрокуполе!»
Мадрид
Катакомбы... Юсупов вздохнул. Подземные камеры и переходы преследовали его на протяжении последних лет. В катакомбах этого монастыря его принимали в орден, здесь же упокоился человек, являвшийся главным среди присутствующих викариев, настоятелей, священников, ординаторов. Главным по пастырскому опыту и стажу священника; лишь слепота не позволила ему стать во главе ордена. В ушах все еще стоят отголоски его голоса:
– Природа дает тебе возможность познать самого себя. Каждодневно она учит тебя: будь готов к последним минутам своего существования. Подойди ко мне, сын мой, я научу тебя одной вещи.
Епископ склоняет седую голову и шепчет на ухо:
– Человеку, справедливому и честному, смерть не столь страшна, как человеку бесчестному и непорядочному. Каждый день повторяй как молитву: время, усердие, терпение. Начни прямо сейчас.
– Время. Усердие. Терпение.
– Да. Не оплошай в час суда и достойно пройди через долины смерти. Верь в то, что смертные тела пробудятся и, воссоединяясь с родным духом, обретут бессмертие. Я не вижу этого черного савана, но знаю, что он черного цвета. За ним твоя могила. Кто ты есть?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу