Хорошо сиделось будущему Президенту. До того самого дня. Дня, который он не забудет никогда.
Срок подходил к середине, когда его вдруг выдернули на этап. Оказалось, что кто-то из старших попался и ему шили групповую, в которой был и малолетний будущий Президент. По этапу он пришел в пересыльную тюрьму, в один из областных центров. Так как в тюрьме для малолеток была только одна двухместная камера, то в ней он оказался вместе с другим таким же малолеткой.
Пикантность ситуации заключалась в том, что этот второй малолетний преступник оказался «обиженным». Так называют в определенных кругах категорию лиц низшей касты в тюремной иерархии, с которыми общаться «путевому» арестанту строжайше запрещено. Как правило, такие «обиженные» исполняли пассивную роль для удовлетворения сексуального желания сверстников, пышущих силой и гормонами. На это они шли иногда добровольно, но чаще нет. Именно такое вступление в половую связь являлось основанием для того, чтобы стать «обиженным».
Быстро разобравшись в ситуации, смекнув кто есть кто, будущий Президент приказал своему сокамернику залезть «на пальму» (шконку, которая находится на втором ярусе) и лежать там тихо и не отсвечивать. Сам завалился на нижнюю. После долгой дороги хотелось спать.
А ночью случилось страшное. Откуда он мог знать, что у того, забитого жизнью и людьми малолетки, энурез. Проснулся от того, что сверху на него лилось что-то теплое. Несколько секунд понадобилось, чтобы понять, что происходит, и еще мгновенье, чтобы осознать! Теперь и он стал «опущенным»! В мгновенье ока он превратился из подающего надежды молодого блатаря в существо низшего порядка. Существо, с которым никто, кроме таких же опущенных никогда общаться не будет. Предстоящие годы отсидки мгновенно превратились в одну сплошную черную полосу.
Не отдавая себе отчет, в порыве страшной ярости он вскочил и накинулся на спящего сокамерника. Схватил его за шиворот и скинул вниз головой на бетонный пол. Тот умер практически во сне: вряд ли он успел осознать тот момент, когда основание черепа проломилось, как сухой тростник, а из лопнувшего черепа выплеснулась мозговая ткань.
Особого шума не было. Однако в этот момент по коридору проходил дежурный. Взглянул в глазок и, увидев происходящее, он быстро открыл дверь и вошел в камеру. Спросил, что случилось. И в этот момент будущего Президента отпустило. Он зарыдал и выпалил все, как на духу. Это был уже не приблатненный малолетка, а мальчик, которому теперь предстояло долгие годы топтать зону в статусе «опущенного».
И дежурный допустил нарушение Устава, он разрешил себе эмоции. Ему стало жаль этого пятнадцатилетнего пацана. Один уже погиб, его не вернуть, а второй еще может выбраться из этого ужаса, встав на путь исправления.
– Так, пацан, слушай сюда. Следаку говоришь, что ты спал и ничего не видел. Проснулся от шума, а тот уже того. Про остальное я буду молчать. И ты, главное, молчи. Когда выберешься отсюда, постарайся человеком стать, завязать с криминалом. В актив вступи, по УДО выйдешь. И постирай робу, а то воняет. Если спросят, почему мокрая, скажешь стошнило от вида трупа, пришлось постирать. Все понял? Запомни: будешь молчать – будешь жить. Я промолчу. Вот здесь подпиши бумажку. Как, зачем? Чтобы я молчал. И чтобы ты, если что, сотрудничал с органами. Нет – нет, да и делился информацией.
– Спасибо вам, дяденька, – сквозь слезы пробормотал будущий Президент, подписывая заявление о добровольном сотрудничестве с правоохранительными органами.
Дежурный поддержал версию несчастного случая. А уж малолетний свидетель все рассказал, как надо, чудом избежав мрачного будущего.
Потом он вернулся в зону. Естественно, никому не открылся. Продолжал есть за одним столом со всеми, здороваться, пользоваться постельным и нательным бельем, выдаваемым на общих основаниях. Иногда его охватывал страх того, что все раскроется. Получается, он зафаршмачил всю зону. За такое просто убивают. Без вариантов.
Потом он вступил в «актив». Стал ответственным за лагерную библиотеку. Да и вообще, поменял свое отношение ко всему в исправительном учреждении. Чем, кстати, несказанно удивил всех: как осужденных, так и саму администрацию. Это помогло ему выйти по УДО за хорошее поведение.
Постепенно память стерла из своих анналов те минуты дикого ужаса, пережитые им в пересыльной тюрьме. Однако оставила в памяти имя дежурного по следственному изолятору – Харитоненко Виктор Остапович.
Читать дальше