Сергей Самаров - Хозяин гор

Семипалатин отвлекся от этих рассуждений и сделал знак рукой своему заместителю. Колотушкин все понял без слов и поторопился выставить часовых на самых высоких точках округи, откуда были хорошо видны все подходы к этому месту.

Старший лейтенант вытащил из дальнего кармана телефон, нашел номер майора Гадисова, звонившего ему, отключил внутривзводную связь, подсунул трубку под шлем и послал вызов.

Тот ответил сразу, словно свой аппарат в руках держал:

— Майор юстиции Гадисов. Слушаю тебя внимательно.

— Исмаил Садыкович, это старший лейтенант Семипалатин.

— Я понял по номеру. Тебе, старлей, передали координаты банды?

— Так точно! Передали, товарищ майор. Я уже неподалеку от этого места нахожусь. Только что догнал шестерых боевиков, поставщиков провианта. Продукты и этих ребят мы закопали в земле. Будем выходить в район сосредоточения банды.

— Понятно. Значит, не зря операторы старались. А что ты еще мне сказать хотел?

— Я попрошу вас потормошить тех же операторов. Они по биллингу определили сосредоточение многих телефонов в одном ущелье. Теперь хотелось бы узнать, куда и когда оттуда звонили бандиты. Меня интересуют звонки в сам райцентр, на который они вчера напали. Вероятно, были и звонки за границу, но это, скорее всего, доклады. Они меня заботят постольку-поскольку. Распечатки этих разговоров надо сразу передавать в Следственное управление ФСБ или в Антитеррористический комитет. Мне больше нужны местные звонки. Желательно с номеров, принадлежащих местным операторам. Или на них.

— А у тебя, старший лейтенант, губа не дура. Ты знаешь, что потребовать. Только тут есть одно важное «но». Операторы мобильной связи постоянно ссылаются на демократические принципы и тайну телефонных разговоров. Если данные по биллингу они скрепя сердце мне решились передать, то насчет расшифровки разговоров, думаю, дело станет обстоять хуже. Трудно будет их уговорить.

— Товарищ майор, всегда можно сослаться на закон об антитеррористической деятельности. Если в нем нет подходящих статей, то их следует выдумать. Этот документ все равно носит полузакрытый характер, и операторы связи быстро докопаться до истины не сумеют. Сошлитесь на подзаконные акты. Не мне вас учить, как это обычно делается. Сотовый оператор тоже не всегда желает лаяться с властью.

— Ты же, старлей, меня, по большому счету, на должностной подлог толкаешь!

— Для пользы дела, товарищ майор, а не корысти ради. Вам в этом случае никто ничего предъявить не сможет.

— Ладно. Я попробую. Что интересное появится, тебе сразу позвоню.

— Хорошо. Буду ждать звонка. Только учтите, что телефон в боевой обстановке я прячу под бронежилет и разгрузку, поэтому вытаскиваю не сразу. Но виброзвонок не пропускаю. Ждите ответа. Если вдруг вообще не отзовусь, значит, веду бой, позвоню сам, позже, когда драка завершится. Если со мной что-то случится, то вам позвонит мой заместитель старший сержант Сережа Колотушкин. Я ему все объясню, он выполнит. Парень толковый.

— Договорились, — сказал майор юстиции. — Конец связи.

— Конец связи, товарищ майор.

Старший лейтенант убрал телефон, включил внутривзводную связь, подозвал к себе старшего сержанта Колотушкина и дал ему подробнейшие инструкции на случай, если с ним самим произойдет что-нибудь неприятное. О смерти при этом не было сказано ни единого слова. Семипалатин не был суеверным человеком, но считал, что она приходит к тому человеку, который говорит о ней. Эту непреложную истину знает любой спецназовец, вокруг головы которого порой роем летают пули.

Однако грозят они не всем. Министерство обороны умеет считать деньги и избегает использовать на Северном Кавказе подразделения бригад спецназа, расположенных далеко от этого региона. Гораздо дешевле многократно отправлять туда одних и тех же людей. У этих бойцов накапливается опыт, с каждой командировкой их действия становятся все эффективнее.

Например, у старшего лейтенанта Семипалатина это была уже пятая командировка за столько же лет. Он по полгода находился здесь, в регионе боевых действий, потом столько же времени готовил молодых солдат-призывников и снова отправлялся в командировку.

Иногда у некоторых спецназовцев, правда, получается и по году отдыхать, если, конечно, о службе в бригаде можно говорить так. Солдаты, например, с большой долей истины считают, что они отдыхают во время боевых действий, потому что нагрузка на них там в три раза меньше, чем на тренировках и занятиях. Это несмотря на то, что жизнь в командировке постоянно подвергается опасности. Но бойцы предпочитают риск утомительным занятиям.