– Вот совпадение! Думаю, что за люди на нашем месте, а это вы и есть! Удачная рыбалочка?
– Не жалуемся, – сухо сказал Лаврик.
– Верочка! – сияя белоснежной улыбкой, с дурным пафосом возгласил Жора. – Вы ли это? Я ж говорил, что в бикини вы в сто раз ослепительнее! Что ж вы меня таким ледяным взглядом жгёте? Я ж замерзну, как тот снеговик… Вы над моим вчерашним предложением хорошо подумали?
Вадим уставился на него крайне мрачно, держа наперевес «ворошилку» для мидий – длинный железный прут, к которому был аккуратно приварен железный же квадратик. Ежели таким да по кудрявой головушке – грустно гуманоиду будет, подумал Мазур, а и Вадиму придется невесело – эти скоты держатся умело, ни единого матерного слова, никаких угроз, так что получится, что это Вадим первым умышленно ушибил мирного гражданина тяжелым предметом… И под одобрительным взглядом Лаврика плавно переместился на шаг правее, так, чтобы в случае чего вмиг и безболезненно нейтрализовать кипевшего от злости Вадима. Что до Лаврика – он невозмутимо уселся на песок по-турецки и, как дите малое, забавлялся гарпунным ружьем (заряженным, между прочим, мощная пружина взведена), словно бы невзначай наводя его то на одного, то на другого незваного гостя. Трое чуть попятились, погрустнев лицами – хорошо представляли, как смачно прилетит на столь малом расстоянии жутко зазубренным гарпуном.
Мазур отметил, что на сей раз пистолета за поясом у Жоры не видно – хотя он мог его сунуть и за спину. Что до Жоры, он сохранял полнейшее хладнокровие, даже когда гарпун оказывался нацелен прямо ему в брюхо. Сказал только:
– Товарищ доцент, вы б с этой штукой не баловали, а то она острая, еще поцарапаете кого, а это ж статья уголовного кодекса… Великолепное ружжо, кстати, первый раз такое вижу. Где купили?
– На Мадагаскаре, – сухо ответил Лаврик чистую правду.
– Везет же людям! – картинно вздохнул Жора. – Мадагаскары, Антарктиды там всякие… А мы сидим тут, деревня деревней… Верочка, так вы подумали? Ну ладно, ладно, видоизменяю свое предложение. Не будет у нас речи ни о каких кинофильмах, коли уж вас карьера кинозвезды не прельщает… А как насчет фотоснимочков в красивых позах и без дурацких купальников? Есть у меня тут один мастер объектива, у него пленка цветная, импортная. Вы не беспокойтесь, мы ж не шпана какая, чтобы потом или в поездах торговать, как эти глухонемые, которые и не глухонемые вовсе. Просто есть тут у нас один солидный дядечка, коллекционер. Кто спичечные коробки собирает, кто, говорят, даже окурки, а он – фотоальбомчики таких вот красавиц голеньких. У него – как в сейфе, ни одна живая душа не увидит.
– А он на них не дрочит потом? – с ледяным взглядом осведомилась Вера.
– Ну кто ж его знает, Верочка… – развел руками Жора. – Я у него за спиной не стоял. А если да, так что? Дрочка пока еще в уголовном кодексе не прописана. – Он поднял указательный палец с массивным и аляповатым золотым перстнем. – И обратите особое внимание! Человек такой, что не нужны ему как раз эти самые… ну, вы, может, и такое слово знаете, только я его при даме вслух говорить не буду… Ему как раз нужно, чтобы у него в альбомчиках были исключительно приличные женщины. Чтобы даже и мужу не изменяли… Вы ведь не изменяете, правда? У вас глаза такие… не только красивые, но и честные. Нет, точно, в самый раз для очередного альбома.
Точно уловив момент, Мазур якобы невзначай и легонько тронул двумя пальцами запястье Вадима, и у того сами собой разжались пальцы, и «ворошилка» упала в песок. Никто ничего ни не понял – кроме своих, конечно.
Лаврик так и сидел по-турецки, с безучастным лицом, повернув свою стрелялку в сторону стоявших. Ни один мускул у него на лице не дрогнул…
ШШШУУУХ!
Гарпун метнулся молниеносно и неожиданно. Лаврик сидел в той же позе, отрешенный, словно индийский йог – а гарпун торчал из правого заднего колеса «Волги», повыше ступицы.
Четверка ошарашенно таращилась на это неожиданное конструктивное дополнение. Встав на ноги, Лаврик преспокойно произнес:
– Надо же, какой я сегодня неуклюжий, все из рук валится…
Преспокойно прошел к машине, ухватил гарпун, выдернул. Тут же послышался тихий свист, покрышка стала сдуваться на глазах. Возвращаясь, Лаврик на ходу зарядил ружье и взвел пружину. Невозмутимо спросил:
– Претензии у кого-нибудь есть, господа-товарищи? Я нечаянно, хоть обыщите…
– Да ты… – рявкнул Сема и грозно шагнул к нему. Вернее, попытался – Жора перехватил его за локоть и командным тоном распорядился:
Читать дальше