Б. Седов - Авторитет

Джинн искоса глянул на Рублевского.

– Переоделся бы ты, Хирург. И помылся, что ли. Здесь, – Андрей кивнул на заводское здание, – и душ рабочий имеется. С горячей водой. А то, ей-богу, глаза режет.

Они переглянулись и засмеялись оба, одновременно. Ржали, как кони, во весь голос, до слез. Отсмеявшись, Рублевский утер глаза, связался по рации с Седым, сообщил об успешном завершении задания и прибытии на базу, и направился в душ, прихватив с собой из «скорой» кстати оказавшийся там чистый комплект белоснежной докторской одежонки на смену. Только вот с обувью вышла засада. Кроссовки придется выкинуть. Ну да фиг с ними. Доберется как-нибудь до дома. Нашел о чем жалеть, товарищ майор. Смех один. Выходя из машины, Сергей посмотрел на часы. До встречи с Верой оставалось чуть больше двух часов. Стоило поторопиться. Свидание с любимой женщиной и поход на выставку Рериха – дело серьезное.

Удивительно, но после инцидента с фотографией в скандальном журнале и разговора с женой, Влад почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение. Сначала ему, конечно, хотелось приехать на улицу Декабристов в танке Т-70 и одним выстрелом разнести в щепки офис проклятого журнала, но, остыв, он вдруг поймал себя на мысли, что не испытывает злости к хитрожопому папарацци, заснявшему их с Аллой возле дорогого мотеля в курортной зоне. Напротив, этот больной на голову охотник за сенсациями, сам того не ведая, оказал ему реальную услугу. Ведь если глянуть на расклад без эмоций, то именно благодаря этому снимку в семейной жизни Невского все наконец-то встало на свои места. Кривить душой, врать «для вида», короче – ломать никому не нужную дурацкую комедию больше не имеет смысла. Маски сброшены, слова сказаны, вещи и люди названы своими именами. Вот откуда такое непривычное, давно забытое облегчение на душе. Все логично и правильно. Давно известно – лучше стремная определенность, чем сладкое неведение. Так гораздо легче. Карты открыты. Давно ставшая абсолютно чужой жена, вздумавшая гнуть рамсы, строить из себя целку и публично наезжать за измену, до кучи пугая всесильным Самариным, раз и навсегда поставлена на место. А ее забуревший у кремлевской кормушки отчим наконец-то открыто послан на хутор бабочек ловить. Вот и ладушки. Дальше уж какнибудь отдельно. Не пересекаясь. Наедет – выкрутимся, не в первый раз. Вот только сынишку жаль. Суд обязательно встанет на сторону Светкиного отчима и, как пить дать, после развода оставит Егорку с матерью. Хотя и здесь не все так безрадостно. Не в Африке живем. Даром, что ли, адвокаты деньги получают? По закону отец имеет право брать ребенка каждые выходные, с пятницы до воскресенья. Пробить эту броню даже Самарину будет трудновато. Словом, побарахтаемся. Только бы бывший гэбэшный полковник не съехал с катушек и, заручившись поддержкой взявшего власть в стране «питерского клана», не начал сдуру войну. Войну, к слову сказать, давно и ощутимо зреющую между ним и его зятем, погоняло которого вот уже десять лет известно в городе буквально каждому – от вальяжных дядей из Смольного до последнего бритого налысо отморозка. Войну на первом этапе холодную, «бумажную». Имеющую целью лишить холдинг Невского основных активов. Теперь, после окончательной разборки Влада со Светкой, у Самарина наконец-то развязаны руки. Вряд ли он упустит такую возможность. Впрочем, чего зря гадать? Время, лучший из рефери, все расставит по местам. Ждать долго не придется. К гадалке не ходи.

Однако даже реальная возможность схлестнуться с бывшим тестем не могла омрачить появившееся у Невского чувство необычайной легкости и свободы. Поднявшись по ступенькам, улыбающийся Влад вошел в офис, где сразу же натолкнулся на охранника, который сообщил, что спрятанная телевизионщиками видеокассета найдена за бачком в туалете и в настоящий момент начальник охраны Денис Евгеньевич беседует с журналюгами у себя в кабинете. Кивнув и даже хлопнув парня ладонью по плечу, – чего раньше никогда не случалось – Рэмбо не стал подниматься на второй этаж и сразу направился в правое крыло особняка, в кабинет Фрола, где тот, дожидаясь приказа босса, покамест стращал пойманных. А как Фрол умел стращать, Невский без преувеличения знал лучше всех в мире.

Бледный и испуганный вид сидящих на диване бок о бок лохматого оператора и смазливой девчонки-корреспондента говорил сам за себя. На эту сладкую парочку трудно было смотреть без ухмылки. Денис, скалой возвышающийся над задержанными и жадно дымящий сигаретой, протянул Невскому компактную кассету формата «бэтакам». Кивнул на видеокамеру у себя за спиной, на письменном столе: