Ян Блейк - Эгейская компания

– Однако сработало, – возразил Тиллер. – В конце концов, имеет значение только результат.

– Ну, ты даешь, Тигр, – восхитился Ларсен, дружески хлопнув сержанта по плечу. – Мы еще сделаем из тебя пирата.

Обоим часовым, не пришедшим в сознание, связали руки их же поясными ремнями, а Ларсен тем временем короткой очередью из автомата отстрелил замок на калитке. Однако открыть стальную дверь оказалось непросто. Ключей у часовых не обнаружили, и Тиллер принес взрывчатку – кусок желтоватой массы, похожей на пластилин, размером с апельсин. Сержант облепил этим материалом небольшой металлический конус, прикрепил клейкой лентой к замочной скважине и достал из коробочки, напоминавшей жестянку для сигар, тонкий, как карандаш, взрыватель.

– Самый короткий срок до взрыва – десять минут, – сказал Тиллер.

– У нас время есть, – ответил Ларсен. – Смотри только, чтоб горючее не взлетело в воздух.

– Да что вы, шкипер, – встрял Барнсуорт. – Тигр проделывает эти штуки по ночам во сне.

Тиллер снял цветную предохранительную пленку с взрывателя, воткнул его в пластиковую взрывчатку, сжал мягкую медную оболочку, чтобы привести в действие, и отошел на безопасное расстояние.

Перквеста, изумленно наблюдавший за действиями сержанта, не выдержал и спросил:

– Неужели это взрывчатка? Я такой никогда не видел.

– Это экспериментальная разновидность, – пояснил Тиллер. – Ее можно смешать с воском или густой замазкой и придать ей любую форму. Мы ее называем пластиковой взрывчаткой.

Он не стал объяснять Перквесте, человеку легковозбудимому, что компоненты этого материала делали его крайне неустойчивым, и приходилось дополнительно подмешивать аматол.

– А почему она в форме конуса? – не отставал Перквеста.

– Таким путем сила взрыва сконцентрирована на малой площади и повышается в пятнадцать раз. Мы называем эти штуки взрывом в форме.

Тиллер не обманул. Сильный взрыв принес результаты. Исследовав образовавшееся отверстие, Ларсен заметил:

– Хорошая штука пластиковая взрывчатка. Но, Тигр, десяти минут не прошло.

– Ну, ученые мужи пока еще не придумали взрыватель карандашного типа, на который не влияла бы температура воздуха. Сегодня жарко, вот он и срабатывает раньше срока. На морозе был бы противоположный результат. Боюсь, что на Северном полюсе взрыва пришлось бы ждать целую вечность.

Перквесте велели пригнать трактор с прицепом, а Ларсен тем временем обследовал склад. Он оказался практически пустым, но в дальнем углу обнаружили с десяток больших бочек с высокооктановым бензином, которые погрузили на прицеп вместе с двумя часовыми, начавшими постепенно приходить в себя.

– Мы заберем горючее, а ты забирай часовых, – приказал Перквесте Ларсен. – Пускай их осмотрит врач, а потом посади под замок. Это явно фашисты, а мне надоел Сальвини и его единомышленники. Мы вернемся через час. К тому моменту построй на плацу весь гарнизон, кроме тех, кто находится у орудий. Я им объясню, на чьей они стороне и что входит в их задачи.

Когда они доставили горючее в порт, там их поджидал Бальбао, очень обрадовавшийся при виде бочек. По его словам, горючего теперь хватит не только на дорогу к Пископи и обратный путь, но еще и останется про запас «на всякий случай».

Ларсен поинтересовался, знает ли он дорогу на Пископи и знаком ли с тем районом.

– Нет проблем, – весело ответил Бальбао. – Возьмем местного жителя в качестве лоцмана.

Тиллер предложил кандидатуру Кристофу, встретившую горячее одобрение итальянца. Бочки оставили на набережной, чтобы их доставили на борт солдаты СБС и команда корабля, а Ларсен и Тиллер вернулись в замок на тракторе. Перквеста собрал всех солдат гарнизона, свободных от дежурства, и выстроил на плацу.

Обращаясь к ним через Перквесту, Ларсен твердо заявил, что не намерен больше терпеть фашистов и что отныне их будут сажать под замок. Оставшиеся на свободе будут сражаться на стороне союзников, а на Сими союзников представляет он, капитан Ларсен. Перквеста – прекрасный офицер и он будет командовать гарнизоном. Итальянцам окажут полную поддержку англичане, обеспечат оружием и боеприпасами за счет британского флота. Боже, храни короля Виктора Эммануила.

Его речь была встречена молчанием, но враждебности не чувствовалось.

– После войны, шкипер, вы небось пойдете в дипломатическую академию? – съязвил на обратном пути Тиллер.

– На этот счет у тебя не должно быть никаких иллюзий, – возразил Ларсен. – После войны я думаю заняться охотой на крупного зверя. К тому времени у меня будет большой опыт в этой области. Ты как думаешь? Видимо, я прирожденный охотник на крупного зверя. А ты пойди поговори со своим другом Кристофу.