Ян Блейк - Эгейская компания

– Ну, а с нами как быть? – спросил рыбак. – Я так понял, что вы хотели бы избежать столкновений между нами и итальянскими свиньями?

– Абсолютно верно.

Кристофу раздумчиво почесал щетину на подбородке и заявил:

– От нас такого трудно ожидать. Мы греки, и итальянцам здесь нечего делать. Сколько я себя помню, они всегда нас угнетали и голодом морили, многих избивали.

Рыбак потряс головой, стараясь отогнать тяжелые воспоминания, и продолжал:

– Как я могу сказать нашим людям, чтобы они отказались от мести? Многие уже начали точить ножи.

– Мы все понимаем, – заверил его Ларсен. – Но все эти вопросы нужно решать после войны.

Кристофу на секунду задумался, а потом подозвал высокого смуглого грека, сидевшего на противоположной стороне таверны. Тот встал и присел у их стола. Он торжественно потряс руку каждому, принял стакан вина, но отказался от закуски. Кристофу быстро заговорил с ним по-гречески. Его собеседник вначале пытался возражать, потом пожал плечами, признавая свое поражение, и согласно кивнул.

– Димитрий у нас служит мэром, и он позаботится о том, чтобы никаких неприятностей не было. Но его вот что волнует: не могли бы вы раздобыть для нас продовольствие? У нас дети голодают.

– Утром у меня назначена встреча с полковником Ардетти, – ответил Ларсен. Датчанин сам видел, в каком состоянии находятся дети на Кастельроссо, а теперь – на Сими, и это его серьезно беспокоило. – Обещаю вам, что я у него достану продовольствие.

Димитрий обменялся взглядом с Кристофу, что-то сказал ему по-гречески и обвел поднятым стаканом всех сидящих за столом англичан, которые ответили ему тем же.

– Он говорит, – перевел Кристофу, – что мы поможем англичанам, отказавшись перерезать глотки итальянцам. Но, может быть, мы еще чем-то можем помочь?

Ларсен колебался. Он не хотел вовлекать местных жителей, но для успеха его миссии требовались люди, знавшие местные условия.

– Да, вы можете помочь, – признал он. – Завтра сюда доставят еще нескольких моих людей. Немного, но пока достаточно. Они останутся на вашем острове, чтобы помочь организовать его оборону, а мы тем временем посетим другие острова, лежащие поблизости. Вначале Пископи и Калчи, а потом Алемнию. Для этого нам понадобится лоцман, человек, хорошо знающий этот район.

Кристофу быстро перевел на греческий. Димитрий кивнул и показал на Кристофу, а тот развел руками, изображая скромность, которой у него не было и в помине.

– Димитрий говорит, что лучше меня вам человека не найти.

– А вы согласны к нам присоединиться? – спросил Ларсен. – Путешествие может быть опасным.

– Опасным? Глупости! А вы знаете старый способ ловли губок? Так поступали еще наши предки во времена древней Греции. Мы закрепляем конец веревки на лодке, другой берем с собой и опускаемся на дно, прижав к груди большой камень. Примерно так...

Рыбак прижал к груди воображаемый камень.

– Еще у нас...

Он провел рукой перед глазами.

– Маска на лице.

– Точно, но больше ничего. Еще берем с собой... Не знаю, как это по-английски... Нечто вроде вилки, чтобы оторвать губку от дна. Мы так делали, когда я еще был ребенком. Так что ничего мне не говорите об опасности.

– Вот это да! – вырвалось у Барнсуорта, восхищенного чужой отвагой.

У Тиллера пробудился профессиональный интерес, и он спросил:

– Но теперь-то у вас есть оборудование для подводного плавания?

– Конечно. Костюмы для подводного плавания и лодки с компрессорами. Возле побережья Северной Африки только так и можно нырять за губками, потому что там они лежат на большой глубине. Но ведь и это может быть опасным, правда?

Тиллер припомнил, как однажды в гавани Чичестера неожиданно отказал на подлодке спасательный аппарат, который он испытывал. Его сумели вытащить как раз вовремя. Поэтому он сочувственно кивнул Кристофу.

– Однако мы отправимся на моей шхуне, а не на вашей. Многие турецкие каики посещают Сими, но на запад отсюда уходят немногие. Мою шхуну все знают, и ни у кого не возникнет подозрений.

– Дело говорите, – кивнул согласно Ларсен. – Значит, договорились. Что скажешь, Эндрю?

Мейген тоже кивнул. Такое соглашение как нельзя больше его устраивало. Его мало прельщала перспектива передать управление своей шхуной в руки человека, мастерство которого не прошло испытания. Да и в любом случае Брайсону требовалось время, чтобы разобрать «матильду» и разыскать причину бед, которые доставляла им в последнее время машина.