– Не беспокойтесь, Вальдемар, – с улыбкой перебил Виктор Владимирович. – Фирма веников не вяжет. Я лично знаком с директором видеостудии «Кадавр», даже иногда присутствовал при съемках. Короче, главная героиня реально существует. Вернее – существовала, хи-хи! Ее фотографии, как без вести пропавшей, до сих пор расклеены по городу. На диске девку реально насилуют и реально убивают. Любая экспертиза подтвердит! А милашка, кстати, первый сорт, свежачок! Девственница четырнадцати лет. Кровь из влагалища так и хлещет. Так и хлещет!!! Особенно когда на нее забрался четвертый по счету мужик. И учтите – фильм в одном экземпляре. Вы будете единственным обладателем! Эксклюзив, одним словом! Но если передумали, если денег жалко, – тут Ерофейкин презрительно усмехнулся. – Я не настаиваю! Как говорится – «каждому свое». Одни пьют бормотуху, другие бордо…
– Нет, нет, Витенька! Вы неправильно поняли! – виновато засуетился Познерович. – Беру. Разумеется, беру! Я просто… Хотя неважно. Вот деньги. Ровно двадцать тысяч долларов. Пересчитайте! – он сунул «классику» толстую, перетянутую резинкой пачку. Поджав губы, Виктор Владимирович деловито пошелестел зелеными купюрами, убедился в честности телеведущего, спрятал доллары в карман и взамен вручил Вальдемару DVD-диск в прозрачной упаковке.
– Выпьем! – радушно предложил писатель.
Спустя еще минут десять Ерофейкин поднялся из-за стола и, не оборачиваясь, направился к выходу. Дождавшись, когда он скроется за дверью, Познерович вскочил на ноги и на полусогнутых подбежал к флегматичному шведу, по-прежнему тянущему сок из трубочки.
– Все как условились, господин майор, – заискивающим шепотом доложил он. – Меченые бабки отдал, товар взял.
– Видел, не слепой, – на чистом русском языке проворчал «швед». – Положи диск на стол и убирайся восвояси. Да, будь постоянно на телефоне. Возможно, понадобишься для очной ставки.
Угодливо хихикнув, Познерович исчез.
– Передача состоялась, – обращаясь к воротнику своего пиджака, тихо сказал «швед». – Объект покинул ресторан. Приступайте к задержанию…
В четырех кварталах от радиостанции путь «БМВ» Ерофейкина преградил выехавший из подворотни крытый фургон. Сзади резко затормозила черная «Волга» со спецномерами. К машине Виктора Владимировича приблизились трое в штатском.
– ФСБ, – лаконично представился старший из них, плотный мужчина лет тридцати с лицом профессионального боксера.
– Проедемте с нами и, пожалуйста, не поднимайте шума. Это в ваших же интересах, – вежливо посоветовал второй оперативник – молодой румяный парень с пушистыми ресницами. Третий молча смерил писателя уничтожающим взглядом.
– А-ва-ва-ва-ва, – залепетал смертельно бледный «классик». – А-ва-ва!!!
Майор ФСБ Дмитрий Корсаков
Карлик с лошадиной мордой выглядел на редкость жалко. Беспрестанно потел, вздрагивал, смачно портил воздух. На кончике угреватого носа висели сопли. Периодически он падал на колени и, неразборчиво скуля, пытался облобызать мою обувь. Я каждый раз брезгливо отстранялся, а старший лейтенант Казанцев бесцеремонно хватал карлика за шкирку и усаживал обратно, на привинченную к полу табуретку. Подобное поведение «классика российской литературы» объяснялось короткой речью, произнесенной мной пять минут назад и повергшей Ерофейкина в состояние животного ужаса.
Впрочем, расскажу все по порядку. Виктора Владимировича взяли при «подчистке концов» по делу «Унесенных ветром» [3]. Причем взяли в последнюю очередь. Но отнюдь не потому, что не знали о его художествах. Видеостудию «Кадавр» накрыли еще месяц назад, а ее глава, некий Вольф Шендоровский, молниеносно сдал всех оптовых покупателей садистской порнопродукции. В том числе господина Ерофейкина. Однако сразу арестовать мерзавца было нельзя. В либеральных и зарубежных СМИ тут же бы поднялся истошный вой о репрессиях против «прогрессивных писателей», об ущемлении свободы слова в России, о возвращении к сталинским методам и т. д. и т. п. Поэтому начальство почесало репу, пораскинуло мозгами и сквозь зубы распорядилось: «Брать ублюдка только с поличным! При наличии железных доказательств, которые ни один пройдоха-адвокат похерить не сумеет». За Ерофейкиным установили круглосуточное наблюдение. Но Виктор Владимирович, словно почуяв неладное, подставляться не спешил. Тогда по инициативе Рябова к нему подвели Вальдемара Познеровича, диссидента со стажем, активно стучавшего в КГБ на своих собратьев в годы советской власти. После развала СССР (и, соответственно, КГБ) Познеровича долго не использовали, но в конце девяностых о нем вдруг вспомнили и предложили альтернативу: «Либо ты, сучий потрох, вновь станешь сотрудничать с органами, либо мы опубликуем в широкой печати подборку твоих доносов, по которым кой-кого из ныне здравствующих либеральных „авторитетов“ отправили на нары и в спецпсихушки».
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу