Лев Пучков - Поле битвы — Москва

Вот так проблема... И как теперь туда бойцов «заряжать» — без оружия?!

Посмотрев на двоих наших «мелких» бойцов, Саша сказал, что будет трудновато, но ничего — пролезут. По поводу внешности он тут же смекнул, что к чему, но не испугался, а наоборот — даже развеселился.

— Вот так, значит... Ну... Знаете, там все очень сложно, ребята.

— Что именно сложно?

— Ну, все эти дела... Короче — двадцать штук баксов. Теперь это стоит двадцать штук. Молчание гарантирую. И не с такими дела имел, никто не жаловался пока...

И тут же изложил гарантии своей безопасности. Деньги кладем в банк, на его имя. Мы даем ему свои документы, он делает копии и пишет письмо. Если со мной что случится — ищите таких-то. Письмо прячет в надежном месте, мы о его местонахождении знать не будем.

Точно — шпион. Но глупый шпион...

Мы без колебаний отдали Саше документы — все равно «липовые», заехали в ближайший универмаг, где был ксерокс, сделали копии. Саша написал письмо, попросил отвезти его по указанному им адресу.

Отвезли. Он отсутствовал минут пять, вернулся довольный. Глупый мальчишка...

Затем съездили за деньгами, положили десять тысяч в банк, счет открыли. Вторая половина — после того, как проведет.

— Ну так поехали, — улыбаясь во весь рот, сказал Саша.

— Что, прямо сейчас?

— Сегодня четверг.

— Ну?!

— Ходить можно только по четвергам. Профилактика, линию отключают...

Саша пояснил: он-то там пройдет в любое время, но бойцы наши тяжелые, а в одном месте там есть затопленный наполовину туннель — и резиновые сапоги не помогут, надо лезть по стенке. Стенка хлипкая, может не выдержать. А по четвергам отключают линию, потому что в параллельном тоннеле — рабочем, монтеры делают профилактику, и там тоже сыро. Короче, в четверг можно ходить в полный рост.

Час от часу не легче!

Сразу не поехали, потому что у одного из бойцов были железные коронки. О настройке чувствительности тех старозаветных датчиков мы, естественно, понятия не имели, поэтому решили не рисковать. В общем, бойцу, в буквальном смысле, вырвали зубы. Исходя из кустарных условий, процедура очень мучительная. Но на то он и воин, чтобы терпеть.

Подобрали ребятам одежду без железа, купили в рыболовном магазине подводные фонари, три прорезиненных армейских комплекта, оторвали все металлические «крокодилы» и отправились.

Торжественный спуск под землю состоялся в каком-то глухом дворе, едва ли ни в центре города. Зашли в какую-то будку, Саша поднял с пола железную решетку и строго предупредил:

— След в след. Никуда не сворачивать, идти строго за мной. И внимательно слушать команды...

Пока они ходили, мы с Рустамом сидели в машине и обсуждали ситуацию. Все оказалось настолько сложным, что я даже и не знал теперь, как быть дальше. Снаружи все выглядело легко: подскочили на автобусе, ворвались — и готово... А тут столько проблем, что голова кругом идет.

Стали решать, что делать с Сашей. Надо бы, конечно, сразу валить, как покажет путь... Но кто его знает, каким будет этот путь? Наши бойцы — горные разведчики, а не диггеры. Может случиться и так, что без Саши они там и шагу ступить не смогут.

Вернулись наши диверсанты часа через три. Мы уже замучились ждать, думали, что-то там случилось. Бойцы были довольны — все получилось. Конечный отрезок пути — старый вентиляционный короб — выходил в какую-то бытовку, забитую под самый потолок разным хламом. Дверь заперта, но замок хороший: запирается снаружи, изнутри запросто открывается двумя поворотами пластмассовой ручки. Экспериментировать не стали. Саша объяснил, что буфет в пятнадцати шагах по коридору и налево. Это хорошо: нетрудно будет привязать бытовку к генеральному плану.

— Сами пройдете? — спросил Рустам по-чеченски.

— Шутишь? — «беззубый» боец страдальчески скривил лицо. — Там год надо лазить, чтобы запомнить. Потеряемся на десятом метре...

Ясно. Прямо сейчас валить Сашу нельзя, как я и думал.

— Ну что, поедем за второй половиной? — напомнил наш шпион.

— Поедем, но... попозже, — сказал я. — Надо будет еще разок сходить.

— В следующий четверг?

— А есть варианты?

— Нет. Только в четверг.

— Значит — в четверг. То есть восемнадцатого.

— Ну, извините, ребята... тогда — еще двадцать штук, — мгновенно сориентировался Саша.

— Мы так совсем разоримся, — я притворно вздохнул. — Ты думаешь, мы эти деньги печатаем?

— А разве нет?

— В банке проверяли, — я изобразил обиду. — Ты думай, что говоришь!