Крис Пуллен - Бомба для монополии

Почва, по которой хлюпали их ботинки, была почти лишена растительности, не считая случайных бромелий с толстыми восковыми листьями, собранными в розетки, и лиан, которые росли скорее вниз с ветвей, чем вверх с земли. Деревья были не такие уж толстые, только у немногих стволы были больше полуметра в диаметре, но теперь, идя среди них, Гудалл увидел, что деревья эти разных видов, и видов этих больше, чем можно обнаружить в посаженных человеком лесах. Многие имели как бы подпорки, угловатые выступы до шести метров в высоту, которые поддерживали их.

Когда они останавливались на момент, кругом было тихо, но словно бы издалека они могли слышать крики птиц, треск ветвей, шум в кронах, как если бы птица или кто другой промелькнула в тридцати метрах над ними.

— Здесь легко заблудиться, — сказала Дита минут через десять после того, как Паркер сверился с картой. В голосе ее послышался оттенок беспокойства.

— На самом деле невозможно, — ответил Паркер. — Через десять километров в этом направлении — река. Я считаю, мы должны быть там вскоре после полудня.

— А потом назад — всего двадцать километров.

— Ну да. Но я больше надеюсь, что мы сможем перейти через реку и добраться до объекта. Это еще пять километров. Туда и обратно — десять. Итого тридцать. Слишком много для тебя?

— Думаю, что нет. Вполне нормально.

Но вскоре мышцы ее ног начали болеть: это была не просто ходьба, каждый шаг требовал усилия, чтобы вытащить ногу из влажной трясины, которая, как она увидела, присмотревшись и привыкнув к сумраку, состояла из мешанины полусгнивших листьев, ветвей и кусков дерева. Все это кишело муравьями, пауками, многоножками, жуками и жучками.

Она содрогнулась, но почувствовала себя несколько уверенней при мысли о своих ботинках и заправленных в них штанах.

— А змеи? — спросила она.

— Не волнуйся. Ядовитых здесь не много. Они убираются с дороги, если могут, — ответил Паркер.

«Ну, — подумал Гудалл, — это же самое нам твердили в Белизе».

Еще через двадцать минут Дита начала сознавать, что другой проблемой может оказаться скука. Раньше она бывала в лесу с проводниками, которые останавливались каждые пять минут и показывали всякие достопримечательности — растения, цветы, насекомых, бабочек, — то есть то, что обычный турист может пропустить. И всегда это было в одном из горных заповедников, где за поворотом мог оказаться водопад или открыться прекрасный вид. Но здесь все время было одно и то же, тысячи тонких стволов, ползучие растения, полумрак, а если и показывалось что-то, Паркер не оставлял времени разглядеть это.

Вдруг она почувствовала, что Гудалл позади нее ускорил шаг, затем его рука коснулась ее плеча.

— Смотри. Туда.

Его рука указала куда-то вверх.

Облачко густо-синих кусочков света, сотни и сотни, клубилось в солнечных лучах, пробивающихся сквозь кроны деревьев.

— Что это? — спросил Гудалл.

— Бабочки. Я уже видела их раньше, но никогда так много сразу.

Он стоял позади нее, и снова, неожиданно среди жары и духоты, она осознала сексуальное напряжение, возникшее между ними троими, которое могло, как радиоактивный обогащенный уран, достичь критической массы по воле обстоятельств и вызвать цепную неконтролируемую реакцию. Однако она почувствовала еще и некоторую признательность за то, что Гудалл подумал о том, чтобы показать ей то, что она могла пропустить.

— Идем. Почему вы остановились? — спохватился Паркер.

— Бабочки. У тебя над головой.

— Я не думаю, что у нас есть на это время, Гудалл, понятно?

— Простите, сэр. Но вы сказали, что мы вроде как за птицами наблюдаем или бабочек ловим. Практикуемся.

— Не шути со мной, Тим.

— Не буду, мистер Паркер. Никоим образом, — он слегка подтолкнул Диту и добавил едва слышно: — Быстрым шагом, голубушка, левой, левой, левой-правой, левой.

Еще десять минут, и Паркер едва не налетел на препятствие, почти ставшее частью темного леса — две полосы колючей проволоки, натянутые в метре и в полутора метрах над землей, с востока на запад, прямо поперек дороги.

— Дерьмо. Почти врезался.

Дита и Гудалл подошли к нему.

— Почему это здесь?

— Граница.

Паркер пролез через преграду. Палый лист из-под его ноги вдруг вздулся, сделался размером примерно в фут, и метнулся за ближайшую бромелию.

— Что за чертовщина?

— Жаба.

— Ну и здоровая!

— Добро пожаловать в Никарагуа. Скажи спасибо, что это не противопехотная мина.