Михаил Серегин - Стиль барса

– Разве обязательно все переводить на деньги? – Китаец сделал знак официантке, потому что Тяпа вроде бы начал закругляться.

– А ты, может быть, веришь в бескорыстные чувства, писатель?

– Чувства разные бывают, – Танин сделал неопределенный жест рукой. – Вот ты, кажется, терпеть не можешь Тяпу. Что он тебе сделал?

– Этот ублюдок? – поморщилась Инна. – Однажды мы с подружкой целые сутки обслуживали его и троих его приятелей, а когда пришло время рассчитываться, он просто велел отвезти нас в город из своего дома. Ни копейки не заплатил. Наверное, считает, что мы должны на него бесплатно работать. Грязная свинья!

– Ты знаешь, где он живет? – как бы между прочим поинтересовался Танин.

– Еще бы, до конца жизни не забуду. – Инна достала сигарету. Китаец протянул ей зажигалку. – Спасибо. – Она глубоко затянулась. Было видно, что воспоминания не доставляют ей большого удовольствия.

– Он живет за городом?

– На самой окраине. – Инна манерно стряхнула пепел, с пренебрежением глядя в сторону столика, за которым сидел Тяпа. – Перед выездом на волгоградскую трассу, на склоне холма. Там единственный дом чуть ли не на целом гектаре. Не спутаешь. Только не советую тебе туда соваться: по всему периметру двухметровый бетонный забор, сверху колючая проволока под напряжением, для эстетики.

– С чего ты взяла, что я собираюсь к нему в гости? – приподнял брови Китаец.

– Не обращай внимания, это я так. Язык мой – враг мой. Хотя если бы этому уроду кто-нибудь набил морду, я бы плакать не стала. – Инна сама наполнила свой фужер шампанским и в несколько глотков опустошила его.

– А если бы Тяпе нужно было спрятать какую-то ценную вещь, – Китаец уже не скрывал, что интересуется Тяпой, хотя и не говорил, для чего ему это нужно, – где бы он мог скрыть ее?

– В банке, наверное, – Инна выпятила губы и сморщила лоб, – где же еще?

– Я имею в виду большую вещь, которую в банк не положишь, – пояснил Танин.

– Что это за вещь? – Инна непонимающе посмотрела на него. – Чемодан, что ли?

– Ну, что-то вроде большого чемодана, – усмехнулся Китаец.

Инна задумалась, дымя сигаретой, как паровоз. Она помолчала несколько минут, как бы вспоминая о чем-то, потом вдруг встрепенулась.

– Когда мы были у этого жлоба, ну, у Тяпы, – медленно, растягивая слова, произнесла она, – они там говорили про какой-то ангар… Только я не могу вспомнить, как называлось это место. Речь шла о каком-то лохе, из которого нужно было вытрясти капусту. Они собирались отвезти его туда и как следует помариновать, чтобы он лучше соображал. Как же оно называлось? Черт, вылетело из головы. Мы тогда здорово набрались, чтобы не так противно было.

– Подумай хорошенько, не торопись, – подбодрил ее Китаец. – Было бы очень хорошо, если бы ты вспомнила.

– Тебе это правда поможет, писатель?

– Думаю, да, – кивнул Китаец. – Только не нужно никому говорить, что я расспрашивал тебя об этом.

– Я вообще не болтливая, – фыркнула Инна. – С тобой я говорю только потому, что ты мне понравился. А ты, кажется, сдрейфил, наложил в штаны, а? Испугался Тяпу? – Она состроила презрительную гримасу. – Лучше бы я тебе ничего не говорила. Ты часом не мент? Что-то на писателя ты не очень похож. Вешаешь мне лапшу на уши, корчишь из себя этакого крутого мэна. А что у тебя за душой, парниша?

Инна начала горячиться, говорить громче, размахивать руками. И хоть ее не было слышно даже за соседними столиками благодаря игравшей в зале музыке, некоторые посетители, в основном дамы, стали оборачиваться в их сторону. Китаец поймал ее запястье, надавил на точку между большим и указательным пальцами, чтобы немного успокоить, и потянул к себе.

– Я частный детектив, ты почти что угадала. – Он как можно незаметнее вынул из нагрудного кармана визитку и положил на стол перед Инной. – А если будешь болтать о нашем разговоре, может погибнуть невинный человек, девушка, почти твоя ровесница. Ты этого хочешь? Если нет, то сделай вид, что ничего не случилось, и расстанемся без лишнего шума. Мне пора.

– Погоди, Владимир, – Инна почти повисла у него на руке. – Прости меня, я не хотела. Ты классный парень, а я… просто это нервы. Не сердись, прошу тебя. Вот блин, – она чуть было не пустила слезу, но прикусила губу и сумела сдержаться. – Я еще ни разу у мужиков не просила прощения, а у тебя прошу. Чтоб меня покорежило! – Инна глубоко вздохнула и потянулась за сигаретой. Руки ее заметно дрожали.

– Ладно, успокойся, – Китаец положил ей руку на плечо, – люди не стоят того, чтобы на них обижаться. И забудь все, что я тебе говорил.