Сергей Самаров - Супербомба

– Я понял уже. Спасибо. Я помолюсь. Но держите меня, пожалуйста, в курсе дела, звоните чаще.

– Хорошо, я позвоню. А вы помолитесь.

Там, в больнице, шел бой. Настоящий бой, хотя и без выстрелов. Бывают, оказывается, и такие бои. Ольга, самый близкий для меня человек, мать теперь уже двух моих сыновей, защищалась и воевала, боролась за свою жизнь, а у меня не было возможности в этот бой вступить и помочь ей. Это было обидно и больно сознавать.

Впрочем. Впрочем, я попробую, но не знаю, насколько действенной может оказаться такая помощь, потому что никогда раньше не молился во время настоящего боя, когда смерть рядом гуляла и над головой посвистывала, а порой и товарищей забирала. Но, может быть. От шанса отказываться нельзя. Ни от какого шанса нельзя отказываться. Чудеса случаются только с теми, кто в чудеса верит – это я знаю точно. Только лучше, чтобы никто не видел этого, чтобы никто не перебил и не помешал мне.

Я вернулся в помещение, тихо нашел на подоконнике ключи от «Волги» – знал, где они лежат, и ушел в машину, никого не разбудив, хотя был уверен, что кто-то, а может быть, и все, слышали и почти неслышимый «виброзвонок», и мои передвижения, и даже, может быть, глаза открывали, чтобы увидеть мои перемещения по тесному бараку, заставленному нашими кроватями и сумками с личными вещами.

Отключив сигнализацию, я открыл дверцу и сел на водительское место.

В машине иконку было не видно. Фонаря рядом не было, в окнах нашего барака свет был погашен, а ночь была недостаточно светлая, хотя звезды и усыпали небо. Я вынужденно на несколько секунд зажег свет в лампе на потолке, посмотрел на иконку внимательно, чтобы запечатлеть ее, запыленную, в памяти, потом пыль ладонью вытер и еще раз посмотрел. И только после этого свет выключил. Теперь образ вспоминался легко и четко. Я пытался вспомнить, как следует креститься – слева направо или справа налево, вспомнить не смог, тогда просто восстановил в памяти, как крестятся другие, и только таким образом вспомнил точно. Перекрестился, держа в левой руке зажатую трубку мобильника, не видя, смотрел на образ Христа и читал молитву. Я прочитал ее сначала трижды, потом, подумав, что этого мало, прочитал еще несколько раз по трижды. Со счета сбился легко и считать перестал. И только после многоразового прочтения единственной известной мне молитвы я обратился к Христу с просьбой.

Я все же успел просьбу высказать.

И уже готовился покинуть машину с чувством какого-то охватившего меня благостного состояния, когда вдруг увидел где-то неподалеку силуэт высокого человека. Темное на темном увидеть сложно. Тем не менее я отчетливо разобрал, как кто-то явно не в военной форме вышел на полшага из-за угла нашего барака, внимательно осмотрел всю площадку перед дверьми, а потом легким скользящим шагом проскочил к машинам. Из всех стареньких машин только наша «Волга» была оборудована сигнализацией. Остальные можно было открыть, подобрав ключ. И я даже сумел, напрягая зрение, разобрать в темноте, как высокий человек рассматривает в руках связку автомобильных ключей, чтобы вскрыть первую машину.

Я был без оружия. Можно было бы, конечно, набрать номер хотя бы лейтенанта Зайцева, чтобы обеспечить обхват и не дать возможности противнику уйти, но трубка при наборе номера сильно пищит и в ночной тишине будет слышна, а сам я общаться с ней на предмет понижения звука не умею. У меня этой трубкой старший сын занимается. Единственное, что мне знакомо, это переключение по необходимости звонка в виде петушиной песни на «виброзвонок» и обратно. А времени копаться в меню и искать возможность убрать звук набора у меня не было.

Я ждал, положив руку на ручку открывания дверцы. Темный силуэт ковырялся с замком первой машины, открыл ее быстро и забрался внутрь. И только после этого я тихо открыл свою дверцу и сразу присел, чтобы стать невидимым и неслышимым.

Уж что-что, а подкрадываться-то незаметно я умею профессионально. Даром, что ли, на полигонах в течение многих лет сбивал локти и колени до крови, ползая по камням и кустам, и зарабатывал судороги в двуглавой мышце бедра от долгого передвижения «гусиным шагом». Я подкрался и готов был к атаке на человека, обыскивающего машину, когда вдруг заскрипела дверь и из барака вышел лейтенант Зайцев. Не знаю, увидел ли Миша что-то подозрительное в темноте, однако шел он прямо к той самой обыскиваемой машине. Но шел неторопливо, думая, вероятно, что в машине я. Но у высокого человека, проводящего обыск, не выдержали нервы, он выскочил и вскинул две руки, прицеливаясь из пистолета. Медвежий Заяц не зря с отличием выдержал экзамен спецшколы – среагировал сразу и оказался по другую сторону машины. Выстрел все же раздался, но пуля ударила в стену. Я ждать не стал – противник был в пределах нормальной досягаемости – и ударил в прыжке со всей силы. Кулак опустился точно на затылок, который мне с моим ростом и видно-то было плохо.