Сергей Самаров - Супербомба

– А. Не сам он. Просто в его присутствии. – Омоновцу, видимо, уже были известны подробности происшествия, но он углубляться в их суть не хотел.

– Ой-ей-ей-ей-ей, – вздохнул я тяжко и с откровенным сочувствием. Впрочем, мое сочувствие значит не много. Я в нос человеку тоже с сочувствием бью, представляя при этом, как лицо будет назавтра выглядеть. – Что же это творится. Ладно. Мы попарно дежурим. Два человека на дороге, двое отдыхают в машине. Лейтенант Зайцев со мной, вторая пара – отдыхать. Приступаем к работе.

Вторая пара, устраиваясь на отдых, должна выпустить Сережу из машины, когда к ней уже не прикованы взгляды ментов. Пару километров рядом с дорогой мимо заборов каких-то баз и предприятий, потом пару километров до садов – это не много даже для уставшего человека, и Сережа может спокойно отдыхать в уютном, как он говорил, садовом домике Хомы.

Наше дежурство на посту ГИБДД надолго не затянулось. Мы же тоже не железные, и отдых нам, хотя многие в это верить не хотят, бывает необходим. Я все ждал, когда уедет омоновский подполковник, но тот не торопился, и тогда я посмотрел в сторону нашей машины и почесал подбородок. Ровно через минуту мне позвонили из машины.

– Так. Так, – ломал я комедию с внимательным и сосредоточенным лицом. И даже брови сурово нахмурил. – Я понял, товарищ полковник.

Я убрал трубку и шагнул к ментовскому подполковнику, который стоял неподалеку, смотрел в сторону, но к разговору прислушивался.

– Извините, товарищ подполковник, наше сотрудничество оказалось непродолжительным. Нас отзывают, поскольку ментовские данные оказались неверными.

– То есть, – не понял омоновец.

– Мне сейчас передали из бригады. Старшего лейтенанта Бравлинова дважды за вечер разные люди видели на территории городка.

– Теперь его ловят ваши? – поинтересовался подполковник.

– Нет, наши, я думаю, его ловить не будут. – Такое откровение покажется подполковнику более честным, чем явное рвение угодить ментам. – Даже нас сюда послали против нашей воли, а там вообще ловить не будут. Разве что задержат, если он прямо в часть заявится. А вообще Сережу в бригаде любят, и никто не верит в обвинение, считают это ошибкой. В городке сейчас его тоже менты ищут. Но дело не в этом. Дело в том, что Сережа не мог одновременно быть и там, и здесь. Там его видели люди, которые его хорошо знают, здесь – которые его не могут знать. Короче, мы едем отдыхать и ужинать с водкой, чего и вам желаю. И надеюсь, что нас уже завтра домой отправят.

Омоновец никак эмоций не проявил.

– Зайцев, играй отбой, – дал я команду.

Лейтенант с видимым демонстративным удовольствием пошел к машине, вместо отбоя насвистывая «Свадебный марш» Мендельсона.

Под место временной дислокации моей группы и приданных машин с местными гражданскими номерами нам выделили нежилое здание барачного типа на территории танкового института и неогороженную площадку перед зданием. Здание собирались сносить, но опоздали с началом работ, не то нам могли бы найти что похуже.

Дежурный по КПП сверил номер машины со списком и не стал даже пропуска у нас проверять. Мы быстро и благополучно проехали мимо большого плаца, обогнули широкое одноэтажное здание столовой и добрались до своего барака, но там, в полосе света у распахнутых дверей, увидели непонятно много людей. В личном составе моей группы такого количества офицеров не было с момента ее создания две недели назад. Сюрпризов во время проведения серьезной операции я не люблю, и потому пришлось нахмуриться, прежде чем выйти из машины, и приготовиться к неприятностям. А любой сюрприз грозил обернуться именно неприятностью, потому что он нарушал плановое проведение операции.

Сразу бросился в глаза майор с повязкой на рукаве «Дежурный по училищу». Военное училище давно уже называется танковым институтом, но повязка, видимо, не менялась.

– Что случилось? – спросил я. – Обмываем рождение моего сына?

Про рождение сына здесь тоже никто еще не знал, хотя всем было известно, чего я жду, и рассказывать я не хотел, но фраза как-то сама собой сорвалась с языка.

– Да вот, – дежурный майор протянул мне руку, здороваясь почти по-граждански, – что возьмешь с преподавателя, особенно, если он еще и преподает, как я заподозрил, какую-нибудь гражданскую дисциплину. – Ограбили тут вас.

Это мне совсем не понравилось, хотя грабить здесь, по сути дела, было нечего. Но я все же повернулся с вопросом во взгляде к капитану Толе Словакину.