Игорь Хрусталев - Делец включается в игру

Я допил коньяк и, так же не торопясь, двинулся за ней следом.

Мы шли сначала по шумной центральной улице, ведущей к казино, потом свернули на более тихую, по которой почти не ездили автомобили. Расстояние между нами не превышало пятидесяти метров и за все время нашего путешествия рыженькая оглянулась от силы два раза, словно бы проверяя, не потерялся ли я.

Переходя дорогу, она даже слегка замедлила шаг, чтобы между нами не увеличился разрыв и так же спокойно продолжала свой путь, когда удостоверилась, что я перешел на ту же сторону улицы.

Я решил, что еще пять минут, и я ее догоняю. Мне стала надоедать ее походка и олимпийское спокойствие, в котором пребывала эта особа.

Наверное, со стороны мы должны были бы смотреться для немногочисленных прохожих как традиционная для больших городов парочка – дамочка легкого поведения и увязавшийся за ней постаскун.

Как ни странно, в эти минуты я абсолютно не ощущал какой-либо тревоги, хотя разумом прекрасно понимал, что меня хотят завлечь в ловушку, где уже подготовлена какая-нибудь сволочная пакость. Но – чем дальше в лес, тем толще партизаны – я был настолько поглощен азартом охоты, что на некоторое время потерял осторожность и приглушил инстинкт самосохранения.

Мне нравилось, что я, Сергей Паратов, президент «Ледокола», просто иду по улице. Мне нравилось, что я, наконец-то, выпал из привычной обстановки. Я не контролирую очередные поставки продпродуктов на наши базы, не консультирую директоров своих подразделений, не затянут по уши в очередную тяжбу с чиновниками.

Я стал в эту минуту не совсем собой и, в то же время более собой, чем в те часы, что я нахожусь в директорском кресле.

«А не расширить ли мне фирму на какое-нибудь частное детективное агентство? – улыбался я про себя, бредя по аллее с тусклыми фонарями, ведомый, словно маяком, рыжими космами шагающей впереди Ольги. – А в анкетах в графе „хобби“ буду писать „частный сыск“.

О, ч-черт!

Погруженный в неожиданные для себя самого мечты и смакуя неведомые ранее ощущения, казавшиеся не менее сладкими, чем хороший бенедиктин, я внезапно обнаружил себя в полном тупике. Причем не в плане мыслей, а в плане физического передвижения.

Ольга умудрилась юркнуть куда-то вбок, сворачивая за угол, а я попал в узкий проход между глухой стеной дома и не менее глухим забором.

Этот неприятного вида аппендикс тянулся вперед на двадцать – двадцать пять метров и заканчивался не менее безрадостно – высокой железной стеной гаража, фасад которого выходил на соседнюю улицу.

Только я повернулся, чтобы выбраться из этой западни, как мне в глаза ударил яркий до омерзения свет автомобильных фар.

Это был пожарник, как наш остроумный народец прозвал «мицубиси» марки Pajero.

Машина двигалась медленно, печально, но совершенно неотвратимо. Я был вынужден отступать, пятясь как каракатица в детском стишке, пока не уперся спиной в железную стену гаража.

«Пожарник» припер меня к железной панели почти вплотную. От бампера автомобиля до моего живота оставалось от силы пять сантиметров.

Я в который раз пожалел, что не сбросил дополнительный вес. Впрочем, купить себе несколько секунд дополнительной жизни – это не так уж и принципиально – автомобиль уже почти припер меня к гаражу. Я даже не сообразил, что минутой раньше еще мог бы вспрыгнуть на капота «мицубиси» и хотя бы попытаться перелезть на гараж. Хренушки, теперь поздно рыпаться…

И тут эта тварь остановилась. С садистскими наклонностями у водителя все было в норме.

Он держал ногу на тормозе не больше секунды, но этот отрезок времени показался мне вечностью. Затем он слегка подал вперед.

Мой живот немного спружинил и начал липнуть к позвоночнику.

«Ах ты не хочешь меня убивать?! – со злобой подумал я, – так получай же!»

Я с трудом просунул руку в карман и вынул оттуда фляжку с виски. Быстро отвернув пробку, я с олимпийским спокойствием вылил ее содержимое на капот автомобиля и, поднес к внушительной лужице огонек зажигалки.

Коллекционный виски весело вспыхнул синим пламенем и огонек заплясал по краске, отражаясь в лобовом затененном стекле.

Сквозь пламя водитель мог видеть мою физиономию, расплывшуюся в довольной улыбке. Выражение его лица для меня, к сожалению, осталось неведомым, но я предполагал, какая гамма чувств на нем сейчас отражается.

Автомобиль немедленно дал задний ход и пулей вылетел из тупика, сверкнув мне в рожу напоследок своими фарами. Быстро развернулся и погнал себе по родному городу с ветерком до ближайшей подворотни, где шофер сможет загасить пламя.