Виктор Степанычев - Роман с героем

В первую очередь Стаса интересовал чешский оператор мобильной связи «Евротел». Телефонным номером именно этой компании пользовался Славич при разговорах с Белявским. Оформление соответствующего запроса в правоохранительных органах заняло немного времени, как и работа в «Евротеле». Копия паспорта, по которому был куплен и зарегистрирован номер телефона Славича, выдала уже знакомую фамилию некоего Иржи Мигалека и совершенно незнакомую физиономию немолодого человека на фото. Проверка документа в паспортной службе дала неутешительный результат. Такой гражданин действительно проживал в пригороде Праги, однако паспорт с данным номером он потерял три года назад.

Чтобы окончательно исключить сомнения, Станислав вместе с сопровождающим навестил Мигалека. Нашли они его на ферме, которую тот держал. Пожилой мужчина в старой рабочей куртке и сапогах, вымазанных в навозе, с вилами в руках, встретивший их на пороге коровника, мало походил на сообщника Славича. Вопрос о потерянном паспорте вызвал искреннее недоумение у Иржи Мигалека. Судя по реакции, тот уже выкинул из памяти этот досадный случай. У Стаса было предположение, что паспорт чех не потерял, а его у него украли. Мигалек старательно вглядывался в фоторобот Здравко Славича, который составили по причине того, что последние его фотографии датировались началом девяностых годов. Однако никаких эмоций изображенный на фотороботе человек у Мигалека не вызвал. Этого, в принципе, стоило ожидать. Вряд ли Славич унизился до роли карманника, вероятнее всего, если паспорт у чеха и выкрали, то сработали его подручные. На том встреча с Мигалеком и закончилась. Пользы от нее получилось мало, за исключением того, что из списка подозреваемых была вычеркнута первая фамилия.

К вечеру пришла информация от Димитра Стоянова. Она была совсем, с одной стороны, неутешительной, а с другой – давала хоть небольшие, но надежды, что они вышли на реальный след. Паспорт на имя Болеслава Шимборского был откровенной липой. В Гданьске, где он был якобы выдан, такой человек никогда не проживал. Под аналогичным номером реально числился паспорт на имя гражданки Евы Гржибек двадцати шести лет от роду, несудимой, кассира супермаркета. С ней Стоянов встречаться не стал, ввиду полного отсутствия перспектив. Единственное, что ему удалось выяснить, так только то, что по этому паспорту некий гражданин три месяца назад въехал в Польшу из Германии, а через две недели пересек границу в обратном направлении. Особой пользы эти сведения принести не могли, но и пренебрегать ими не стоило.

Данные, добытые Стояновым, занесли в раздел «возможные перемещения Славича» и взяли в разработку.

Через четыре дня пути-дорожки Станислава и Стоянова сошлись в Копенгагене. Они прилетели аэропорт датской столицы Каструп с разницей в сорок минут. Димитр практически с нулевым результатом отработал возможные германские и австрийские следы Славича, а Стас с таким же «успехом» посетил Словению и Сербию.

Все улики, которые они смогли накопать, были откровенно косвенные. Регистрация в отелях, билеты на поезда и самолеты, мобильные телефоны, приобретенные фальшивые документы могли непосредственно касаться Славича, а могли не иметь к нему никакого отношения. Мало ли аферистов в том же с виду законопослушном и цивилизованном Старом Свете пользуется липовыми паспортами? Подозревать в каждом отдельном случае Славича было чистейшей паранойей. Тем более что генерал Веклемишев поставил задачу не терять время на неперспективные версии, а работать на конкретный результат.

Дания в списке перспективных разработок сначала не значилась. Аналитики Веклемишева, имея на руках документы Формана и Десанки, смогли проследить, когда и каким образом они проникли на территорию Украины. Форман прилетел в украинскую столицу из Вены, а его коллега прибыла поездом Берлин – Киев. Некий Йеппе Петерсен, датчанин, который ехал в одном вагоне с Десанкой и проходил вместе с ней паспортные и таможенные процедуры на пограничном переходе, особых подозрений не вызвал. Собственно, как в дальнейшем выяснилось, к команде наемников он действительно не имеет никакого отношения.

Изучая в первую очередь возможные контакты и связи самого Славича, Десанку, его любовницу и подручную еще со времен войны в Боснии, не то чтобы выпустили из поля зрения, просто на начальном этапе ее скрупулезно не прокачивали. К тому же женщина погибла, и данное направление поисков посчитали не столь перспективным, как отработка ее шефа и любовника.