Виктор Степанычев - Роман с героем

– Ну что вы, гражданин, торопитесь, нарушаете. Мы только через двенадцать минут отправляемся. Можно было и по переходу... Куда вы, гражданин! Я сейчас милицию!..

Возмущение проводницы было оправдано. Стас проигнорировал открытую дверь тамбура, а прямиком метнулся к гармошке, закрывающей переход, и по выступам на торце вагона полез на крышу поезда.

– Убьет же током, придурок! – истерически вскрикнула ему вслед проводница. – Там же напряжение!..

Станислав и без ее предупреждения понимал, что сильно рискует, поднимаясь на вагон. Провода высокого напряжения висели над крышей на высоте не более полутора метров. Но другого выхода у него не было. Не упрашивать же добрую самаритянку, чтобы она открыла дверь тамбура, выходящую на противоположную сторону. Пока проводница врубится в суть дела, подоспеют преследователи. Стас, использовав фактор внезапности, оторвался от них не более чем на сорок метров. Парни, пасшие Станислава, последовав примеру беглеца, тоже попрыгали с вокзального перрона на пути и пытаются его настигнуть.

Забравшись на крышу, Стас ползком, уповая на удачу и сухую погоду, моля, чтобы его не пробило разрядом, перебрался на другую сторону вагона. По межвагонной резиновой гармошке он соскользнул на гравий железнодорожного полотна и побежал вдоль состава. На соседнем пути также стоял поезд, геройствовать, второй раз карабкаться к проводам высокого напряжения его совершенно не прельщало.

Станислав не выбирал, в какую сторону двигаться. Просто приземлился, спружинил правой толчковой ногой, оттолкнулся и побежал влево. Топографии местности, прилегающей к вокзалу, он не знал, поэтому положился на случай и, опять же, удачу. Преследователи с перрона не могли определить, в какую сторону Стас направил свои стопы. И, похоже, он оторвался от них уже не на сорок метров, а куда как значительнее. Надо полагать, что никто из этих парней не рискнул последовать примеру Станислава и залезть на крышу. Чтобы открыть дверь вагона, много времени не надо, а вот чтобы уговорить проводницу это сделать, им придется потрудиться. Женщина явно не робкого десятка, да и телосложения крепкого, вряд ли быстро сломается под натиском даже превосходящего противника.

Стас миновал как минимум семь вагонов, как сзади послышались крики преследователей. До конца состава, точнее – составов, между которым он бежал, оставалось совсем немного. Добравшись до последнего вагона, Станислав завернул за него и запрыгнул на очередную платформу. У него не было выбора, кроме того, что он должен двигаться вперед, пересекая пути. Спуск, рельсы, подъем на платформу, спуск, рельсы...

До забора, огораживающего железнодорожные пути, оставалось совсем немного. Однако добраться до него Стасу было не суждено. По предпоследней колее двигался товарный состав. Не слишком быстро, но и не медленно. На ожидание, когда он пройдет, как и на раздумье, времени не было, преследователи дышали в спину. Станислав развернулся, ускорил бег и, когда его догнал грузовой полувагон, ухватился за выступающую наружу ручку и запрыгнул на лесенку.

Поднявшись по скобам, Стас перевел дух и оглянулся. Похоже, он оторвался от погони. Вот только радоваться пока было особенно нечему. Перед ним стояла задача не скрываться от преследователей, а наоборот, идти на контакт и пытаться определить, кто стоит за нападением. На бригаду чистильщиков особой надежды не было. Вот оно – реальное обострение ситуации. Есть конкретные люди, их надо брать и трясти, чтобы разобраться, кто дал команду «фас». Правда, по задумке Белявского, получение информации о предателе – прерогатива группы сопровождения курьера. Только где эти самые чистильщики? А если перед ними вообще стоит иная задача? Может, после того, как Станислав расшевелит осиное гнездо и станет ясно, кто организатор похищения алмазов, эти поборники чистоты должны будут «вычистить» его самого? И дело сделано, и по обязательствам отвечать не нужно.

Предполагать можно было что угодно, только этим делу не поможешь.

«Что предпринять?! – Стас лихорадочно пытался найти выход из сложившегося положения. – Убегать нельзя. Но и оставаться – смерти подобно. На клочья порвут. Преследователей уже не пятеро, а куда как больше. Восемь... десять... одиннадцать! Откуда они взялись, неужто весь вокзал был обложен? Масштабно работают товарищи. Нет, все равно придется прыгать и пытаться устроить игру в прятки с выбыванием. Шансов мало, но другого выхода нет. Еще с минуту прокачусь, а там... Нет, пожалуй, минутой не обойдешься. Вон шустрик на товарняк запрыгнул, еще один пытается догнать последний вагон. Ну, давай, давай, шевели ногами! Молодец, зацепился! Подтягивайся... Получилось! Теперь отъедем подальше...»