Когда он спустя несколько минут вошел в темную комнату для просмотра, со всех сторон раздались свист и улюлюканье. Работая третий день по восемнадцать часов в сутки, все до того вымотались, что поиздеваться над Ником оказалось для всех необходимой разрядкой и сущим наслаждением:
– Эй, герой, ты где прятался, почему тебя не было видно?
– Ники, почему ты не грохнул этого мудака, когда у тебя в руках была пушка? Я уже третий день не могу добраться до жены. Если так дальше пойдут дела – звание рогоносца мне обеспечено.
– Ники, не позволяй этим ослам трахать себя. Ты сделал все классно, ну, подумаешь, упустил какого-то засранца; это уже мелочи!
– Ладно, ладно, – парировал Ник, – то, что вы неплохие клоуны, я уже заметил, а вот что касается вашей работы – тут у меня большие сомнения. Прошло уже три дня, а о ваших профессиональных успехах я что-то не слышал. Такое впечатление, что вы с Суэггером играете в жмурки.
– О-о-о-о! Смелые слова, сказанные покойником перед тем, как отправиться в мир иной…
– Ну ладно, джентльмены! – вмешался Хауди Дьюти, который сам назначил себя главным в Управлении по розыску Суэггера. – Давайте посмотрим, что там у нас. Начинай, Хэп.
– О’кей, ребята, – сказал Хэп, – эта еще не попавшая на телевидение лента была любезно предоставлена нам нашими “друзьями” из “Си-би-эс”, этими болванами, которые, в отличие от нас, гребут деньги лопатой и от которых повсюду одни убытки. В правом нижнем углу экрана вы увидите счетчик времени. Он сделан специально для монтажа на телевидении, но для нас он тоже оказался очень полезным. Первые кадры начинаются приблизительно за тридцать секунд до первого выстрела, причем на этот момент мы еще точно не знаем, будет сделан один выстрел или два.
На вспыхнувшем экране появился президент. Его приятное, доброе и спокойное лицо пыталось отразить несуществующий энтузиазм, которым должна была сопровождаться эта речь.
Изображение было в полный кадр; президент продолжал петь панегирик знаменитому латиноамериканцу, который, как сказал Флэшлайт, приложил огромные усилия, чтобы устранить напряженность “между нашими двумя великими державами”, и который без устали трудился во благо “примирения, признания и приведения в норму межгосударственных отношений”.
В связи со всем вышесказанным, подвел итог президент, ему очень приятно вручить архиепископу Джорджу Роберто Лопезу самую высшую награду, которая только существует в этой стране для гражданских лиц, – орден Свободы.
Пленка крутилась вперед, и вот Его Преосвященство, скромно одетый во все черное, с застывшей на лице блаженной улыбкой, начинает подниматься на подиум с правой стороны от президента, чтобы пожать ему руку и преклонить колени для принятия награды – яркой шелковой ленточки с небольшим кружочком золота, которую президент вот-вот должен повесить на его толстую шею. Он поворачивается к публике спиной, начинает наклоняться, а президент в этот момент поднимает над его головой эту…
– Прежде всего, – начал Хэп Фенкл, когда изображение на экране замерло, – нам надо выяснить то, над чем сейчас многие ломают головы, а именно: как так получилось, что Боб не стал стрелять в президента в момент произнесения им своей речи, то есть когда он стоял анфас и выстрел в голову не представлял труда. Почему он ждал, когда президент повернется к нему правым боком и этот латиноамериканец тоже попадет в линию прицеливания? Итак, ваши версии, ребята?
Вокруг царило молчание. Но Ник знал почему.
– Хэп?
– Да, Ник.
– Причина заключается в том, что выстрел в голову – вещь очень рискованная, тем более… Сколько там ярдов было, пятьсот? Он не стал стрелять не потому, что не попал бы; ты-то знаешь, что он тебе даже в дырочку члена попал бы с такого расстояния. Все дело в том, что голова – самая подвижная часть тела, все движения начинаются именно с головы. Поэтому она практически никогда не бывает в покое. Мышцы шеи устроены так, что время между импульсом, посылаемым мозгом, и действием тела почти равно нулю. Поэтому в голову никто не стреляет, по крайней мере профессионалы. В то же время, обратите внимание, снайпер учитывал тот факт, что на президенте может быть надет бронежилет, а значит, нет стопроцентной гарантии попадания в тело, даже если бы он сделал выстрел по корпусу. Смотрите, он подождал, пока президент повернулся к нему боком и поднял руки. В этот момент ему и надо было выстрелить в существующее в самом бронежилете отверстие для руки. Под углом сорок пять градусов он все равно попадал в грудь через это отверстие для подмышки. Входя в тело под таким углом и вращаясь справа налево, пуля будет расширять отверстие и разорвет все внутренности к чертовой матери. Несчастный и глазом моргнуть не успеет, как будет мертв. Кстати, на Флэшлайте в этот день был надет бронежилет?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу