Крупнокалиберная снайперская винтовка тем и отличается от обычных армейских винтовок типа «СВД» или «Винтореза», что не позволяет вести плотный огонь. Отдача настолько сильна, что с прицела сразу сбивает, и для производства следующего выстрела следует готовиться заново. Зато эффект от попадания бывает очень мощным. Крупнокалиберка не оставляет раненых – если, конечно, пуля не заденет кого-то лишь по касательной.
Я снова прильнул к прицелу и не сразу, но нашел Азамата распростертым метрах в трех от тропы: таким мощным ударом в голову его отбросило в сторону. Расстояние было слишком большое, чтобы подробнее рассмотреть эффект выстрела, но получиться у меня должно было что-то похожее на выстрелы Адама. Причем с такой дистанции, которая Адаму пока и не снилась. Я конечно, муху влет не бью и вообще не представляю, как можно сбить муху пулей. Тем не менее Адаму можно было бы у меня поучиться.
Поскольку тело Азамата оставалось рядом с тропой в качестве вехи, можно было спускаться и спокойно идти дальше, не боясь промахнуться. И я уже хотел было подняться, когда в прицеле и опять вне резкости появился другой объект. Я чуть шевельнул стволом и нажал большим пальцем кнопку наведения резкости.
Это был волк. Не крупный, поджарый и совсем не страшный. Волк крался к телу человека, вытянув шею и дугой изогнув хвост. Я наблюдал, что произойдет. Тронет ли волк убитого не им человека, взволнуется ли он от вида и запаха крови. Волк подошел, обнюхал ноги Азамата. Должно быть, их запах перешибал даже запах крови. Потом все же обошел по кругу и обнюхал голову, куда угодила пуля. И стал пятиться, даже не лизнув кровь. Волк не был людоедом, и я стрелять не стал. Конечно, он бежал нам навстречу, но опасности для нас, решил я, он не представляет. Обойдет стороной, если не дурной…
Охотником я никогда не был и вообще не любил их, считая, что убивать можно только по необходимости, но никак не ради удовольствия. Я думал, что жить волк хочет никак не меньше меня. Точно так же, как любой другой дикий или домашний зверь. Для волка охота – это способ жить, а люди, имея возможность жить без убийства, все же идут на охоту. Кто в этом случае лучше, волк или охотник?
1. Рота капитана Герасимова, Спецназ ГРУ. Оборотни не успевают обернуться
Группа осторожно выдвигалась в глубину леса. Идти старались так, чтобы не слышать даже собственных шагов. Впрочем, это был привычный для них способ передвижения. При этом военные разведчики ловили ухом каждый звук, фиксировали глазами каждое движение еловых лап на ветру и были готовы на любую угрозу сразу же ответить автоматными очередями. Ведущим пошел старший лейтенант Шамсутдинов, потому что из троих только он один и знал, в каком месте застрелили двоих бандитов. Задача стояла простая: найти брошенное одним из беглецов оружие. И это уже будет доказательством того, что убегали бандиты не от волка, а от солдат спецназа ГРУ. И что волк тоже убегал от солдат спецназа ГРУ. Ни один волк, оборотень он или нет, если только не заражен бешенством, не побежит на выстрелы. Даже не зная, что каждый выстрел несет смерть, волк интуитивно будет бежать от шума. Именно шумом, устраивая облавы на волков, их и выгоняют на охотников. Шумом и красными флажками, развешанными на бечевке.
Подтверждение этого сразу сняло бы с плеч капитана Герасимова весь груз непонятности ситуации и вернуло бы роте слегка пошатнувшуюся управляемость. И капитан очень жаждал получить это подтверждение.
В его кармане подала сигнал чужая «переговорка». Своя, как обычно, располагалась в верхнем нагрудном карманчике разгрузки, короткой антенной поднимаясь до уровня середины щеки, но она пока молчала, поскольку командиры взводов предпочитали не мешать командиру роты, понимая, что во время поиска лучше никого не отвлекать. Сейчас же желал выйти на связь старший лейтенант Толстощекин, принявший командование «краповыми» после гибели капитана Ермолаева.
Герасимов ответил неохотно, потому что переговоры в самом деле мешали работе:
– Слушаю тебя, старлей. Новости есть? – сказал сухо и приглушенным голосом.
– Есть. Очередная жертва. Старший сержант в кусты сбегать решил. Чуть выше, чем мы все устроились. К тому месту, где командир с радистом погибли. И не вернулся. Картина та же самая, хотя волчьего следа мы не видели, а земля там мягкая. Один старший сержант лежал. Я сам все вокруг на коленях проползал, никакого волчьего следа.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу