Антон поднялся и побежал вниз. Эфир вздыхал, сопел, вскрикивал. Кто-то тихо матерился. Часть спецназовцев без напоминания заняли вокруг места боя оборону с задачей не допустить внезапного нападения. Часть занималась осмотром трупов. Доктор группы Гайнулин Ринат, которого называли не иначе как Татарин, уже разрезал ножом залитую кровью одежду на рыжеволосом боевике. Джин о чем-то говорил с сидевшим на земле бандитом, которого Антон поначалу принял за Монгола. Позади него, стоя на одном колене, Шаман водил стволом автомата по склону, с которого спускались Антон и Дрон. Стропа связывал за спиной руки лежащему на животе коротышке.
Одного взгляда Антону было достаточно, чтобы понять – перед ним не Умалат Резоев.
– Как тебя зовут? – спросил его Джин.
– Ты чеченец? – проигнорировал вопрос бандит.
– Ну и что?
– Почему не спрашиваешь на родном языке? Совсем русский стал, да?
Бандит, как говорится, играл на публику.
Джин переложил автомат из правой руки в левую и схватил его двумя пальцами за нижнюю губу.
– М-м-м! – застонал бандит. Из глаз брызнули слезы.
– Будешь говорить?
Антон уткнул глушитель «Винтореза» в пах пленнику и весело подмигнул Джину:
– Хочешь, помогу?
– Мопса мое имя, – простонал бандит. – Керзоев. Я из Шали.
– Кто главный? – Антон обвел взглядом валяющихся в разных позах убитых, задержал его на раненом и вновь уставился на Мопсу.
– Висангари, – бандит показал взглядом на боевика, лежащего лицом вниз слева от него.
– Куда и зачем шли?
Джин отпустил губу.
– Не знаю, – начал было врать Мопса, но Антон надавил на «Винторез» сильнее, и он поправился:
– В Урус-Керт.
– Откуда?
– Здесь недалеко были, – бандит показал головой себе за спину. – Одного человека ждали, но он не пришел.
– Какого? – Антон наклонился к нему ближе.
– Правда, не знаю. Краем уха слышал, что за ним наш моджахед ушел, Ахмед зовут. Он так и не вернулся.
– Понятно, – протянул Антон.
Было досадно, что столько времени потратили зря.
* * *
Лешка Завьялов забросил на плечо ремень сумки, в которой лежало кимоно, и вышел из раздевалки.
Федор Степанович стоял в коридоре у тренерской комнаты. Увидев Лешку, напомнил:
– Послезавтра в шесть вечера!
– До свидания, Федор Степанович! – прошел мимо Васька из третьего «Б».
Лешка спустился по лестнице в фойе. У стеклянной стены стоял Хазбиев Успа и с тоской смотрел на улицу. Сегодня на тренировке он несколько раз больно врезал Лешке коленом. Парень не подал виду. Однако и оставлять это дело не собирался.
– Слышь, ты чего запрещенные приемчики применяешь?
Успа Хазбиев был ему ровесник, но в школу пошел позже из-за того, что плохо знал русский язык и сейчас учился в четвертом классе.
– Не умеешь бороться, так и скажи, – сверкнул глазами Успа.
– Я умею. – Лешка подошел ближе. – Это ты, когда не получается, нечестно поступаешь!
– Не ври! – разозлился чеченец.
Они вышли на улицу. За Успой приезжал отец или дядя. Лешка сегодня останется ночевать у бабушки, а это совсем рядом со спортивным комплексом.
– Я тоже, как ты, могу, – продолжил уже на крыльце начатый разговор Лешка. – Даже еще круче. Меня отец знаешь каким приемам научил?
Чеченский мальчишка рассмеялся:
– Этот очкарик?
– Да нет! – Лешка замотал головой. – Это отчим. Моего отца убили.
– За что? – Успа перестал смеяться. – У нас если убивают, то за дело. Вот, например, кто-то убил моего брата, я должен найти этого шакала и тоже убить его. Еще позор и оскорбления кровью смываются.
Успа говорил так, словно повторял кем-то много раз сказанное.
«Наверное, отец с дядей каждый день напоминают ему об этом», – подумал Лешка, а вслух сказал:
– Я знаю, кровная месть называется.
– У русских такого нет. – Успа выдержал паузу. – Ты про отца почему не хочешь говорить?
– Он офицер был. – Лешка погрустнел. Сейчас ему пришлось соврать, а мама всегда за это ругала. Отца он не помнил и научить тот его ничему не мог, так как погиб, когда Лешка еще только учился ходить.
– А у меня дядя тоже воевал, – неожиданно заявил Успа.
– Врешь!
– Правда! У нас не принято говорить неправду. Каждый мужчина должен отвечать за свои слова.
– А где он воевал? – не унимался Лешка. До сих пор он знал только одного человека, который служил в армии. Это был его крестный – дядя Антон, друг и командир отца.
– Разве не знаешь? – Успа перевесил спортивную сумку с одного плеча на другое. – В Грозном.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу