– Неужели ты думаешь, что мы решились бы на убийство? – смеялась жена. – Меня заподозрили бы в первую очередь. Здоровые мужики так просто не умирают.
– Но я же чувствую…
– Слабость и вялость. Это естественно. За завтраком я подсыпала тебе снотворного в апельсиновый сок. Коньяк тут ни при чем. Ты скоро уснешь крепким здоровым сном. А когда проснешься, все твои банковские счета будут аннулированы. Весь капитал перейдет в другие банки на новые счета. На этом дело не кончится. Я не хочу мешать твоему личному счастью, страстям, вспыхнувшим чувствам. Так что Виктор, как ты и просил, уже подготовил документы по делу о разводе. Только истцом выступаю я. Нас разведут в течение суток, и ты останешься на улице. Интересно будет посмотреть, согласится ли твоя молодая шлюшка выйти замуж за бомжа старше себя на двадцать лет!
– Бред! Я подам на раздел имущества.
– Ты только что подписал бумагу, где отказываешься от имущества в мою пользу, а также дал согласие провести процесс по разводу в твое отсутствие. Короче говоря, у меня хватает документов, чтобы превратить тебя в нищего. А теперь иди спать. Ты едва стоишь на ногах. Документы надо читать, а потом подписывать.
– Я так просто не сдамся! Забыла, где я тебя подобрал, стерва?! Ты вилку и руках держать не умела! Ничего я тебе не отдам! Что касается Виктора, то он тебя продаст с той же легкостью, что и меня. Он всегда будет стоять рядом с победителем. Но ты слишком рано возомнила себя королевой.
Герман подошел к камину, снял с него шкатулку из красного дерева, инкрустированную серебром, откинул крышку, и в его руках появился никелированный револьвер.
– Что ты делаешь? – крикнул адвокат.
– Раздаю долги.
Герман выставил трясущуюся руку вперед и выстрелил. Пуля попала женщине в горло. Брызнула кровь. Она схватилась руками за шею, вытаращила испуганные глаза и повалилась на стол. Где-то раздался крик. Послышались шум, голоса.
Герман выронил револьвер и попятился.
Адвокат замер на месте, словно врос в землю.
***
Вспыхнул свет в зале. Задние ряды зааплодировали, передние в изумлении следили за происходившим.
Из пятого ряда выбрался пожилой мужчина и, немного прихрамывая, поднялся на сцену по боковой лестнице.
Он подошел к лежавшей женщине и осмотрел ее. Она была мертва. Он выпрямился и поднял руки.
– Прошу тишины в зале. Сядьте в свои кресла и оставайтесь на местах до особого распоряжения. Я следователь прокуратуры. На сцене произошло несчастье. Прошу всех не создавать паники.
Мужчина повернулся к актеру, игравшему адвоката, и коротко сказал:
– Быстро администратора сюда и вызовите милицию.
– Да-да, понимаю.
Но он ничего не понимал и продолжал стоять на месте.
Громкий фальцет известил о появлении на сцене высокого начальства.
Первым делом закрыли занавес. Зрительный зал исчез за плотным бархатом. Сцена погрузилась в полумрак, горели только верхние софиты, искажая лица черными тенями. За занавесом захлопали откидные сиденья. Публика рванулась к выходу.
Обладателем фальцета был мужчина средних лет, среднего роста, впрочем, и по всем остальным приметам он выглядел усреднение и ничем особым не выделялся, кроме одежды. Клетчатый светлый пиджак, черная шелковая сорочка, белые брюки и шейный платок, заправленный под ворот рубашки, превращали этого человека из обывателя в творческую личность с большими амбициями.
Порывистой походкой он выскочил на подмостки из-за левого портала, где находился пульт помощника режиссера, и тут же направился к убитой женщине.
– Не следует подходить к трупу, – преградив дорогу, сказал мужчина, поднявшийся на сцену из зала. – До приезда милиции ничего трогать нельзя.
– А кто вы такой? – возмутился местный диктатор.
– Я следователь прокуратуры Трифонов.
– Как вы здесь очутились?
– В качестве зрителя.
– Вот именно! А я владелец театра Антон Грановский. Может быть, мне кто-нибудь объяснит, что здесь произошло?
Он начал оглядываться по сторонам, но стоявшие по обеим сторонам сцены черные тени, прикрытые кулисами, оставались неподвижными, как манекены в витрине.
– Во время спектакля случилось несчастье, – ровным, спокойным голосом сказал Трифонов. – Револьвер был заряжен боевым патроном, и один из персонажей убил партнера.
– Так! Понятно! – визжал режущий слух фальцет Грановского. – Нина Сергеевна, вызывайте милицию!
От пульта помрежа донесся женский голос:
Читать дальше