— Как это?
— Жидкость — в чистые пузырьки. Пищу — в пластиковые контейнеры. Вроде как случайно уронили со стола, потом убрали. Сделаете все незаметно, чтобы не зафиксировала камера.
— Я постараюсь. А Вы не боитесь, что когда придете …
— Да что Вы заладили одно и то же? Делайте, как сказал. И все будет хорошо.
— Спасибо. Я постараюсь.
— А теперь — до свидания. Ждите звонка вечером.
— До свидания. Я так Вам благодарна..
— Все, идите. Там уже, наверное, очередь.
…В холле перед входом в отделение ждала еще одна женщина. Она встала, как только увидела его, и поздоровалась:
— Здравствуйте. Я жена Старикова Михаила Константиновича. Он поступил вчера. Пытался отравиться… угарным газом…
— Здравствуйте. Очень хорошо, что пришли. От него я ничего не добился. Надеюсь, что Вы все расскажете. Пойдемте в ординаторскую.
Открыв трехгранником дверь, он пропустил ее вперед.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Может, выпьете со мной кофе?
— Нет, спасибо. После того, как все это началось, мне ничего не хочется.
— Ну а мне хочется. И выпить кофе и выслушать Вас.
— …Мы женаты уже десять лет, — помолчав, начала она. У нас двое детей. Он всегда был такой заботливый. И еще — он совсем мальчишка. Бывает беспомощным, как ребенок.
— То есть?
— Я всегда должна была за всем следить. Выглажены ли брюки, одета ли чистая рубашка и носки. Готов ли завтрак, обед, ужин. Вовремя ли постригся…
— Его должность?
— Следователь. Некоторые на этой работе ожесточаются. Кто-то начинает пить, кто-то — изменять. Но не Миша. Он оставался верным мужем. Заботливым отцом. А потом — что-то случилось. Он стал другим, подозрительным…
— Когда — потом? И что за подозрительность?
— Когда? Точно сказать не смогу, сама все заметила не сразу. Наверное, несколько месяцев. А подозрительность… Вы знаете, он стал смотреть на меня как-то… не так. Потом стала замечать — все, что готовлю, остается нетронутым. Когда спрашивала, что не понравилось — как-то странно усмехался. Сначала ничего не отвечал. Потом вдруг как крикнул — «Ты что, сама не знаешь!». Один раз увидела, как искал что-то в моей сумочке. И в постели… начал отворачиваться от меня. Убирал постельное белье сам, внимательно его рассматривал. Стал позже приходить с работы. И от него… от него пахло… духами…
Тут она заплакала и долго не могла успокоиться. От предложенной воды отказалась.
— Извините… Так тяжело… Никогда не думала, что такое случится именно со мной. И на расспросы он ничего не отвечал, просто уходил в другую комнату.
— А дети? Как к ним стал относиться?
— Раньше любили гулять всей семьей. Уходили в парк на весь день. В отпуск — на море. Ему всегда было интересно с ними, как учатся, чем увлекаются. А теперь он просто сидит, о чем-то думает. Смотрит — то на детей, то на меня. Как будто сравнивает что-то. Я … плакала целыми днями. Тайком, чтобы он не видел. А потом мне сказали… Что у него — другая…
— Кто сказал?
— Подруга. Она тоже работает там, все и рассказала. Жена начальника его отдела … Переспала она там почти со всеми. Кроме него. А теперь и он…
— И что дальше?
— Когда узнала это, не выдержала. Решила уйти от него вместе с детьми. Высказала ему все! Пусть выбирает — или расскажет все начистоту и выберет семью, или остается с ней. Все равно она никогда не уйдет от мужа. Тем более к нему.
— А что он?
— Не ожидал от меня такого. Привык, что всегда молчу, терплю. А тут ему пришлось выбирать. И тогда он сказал, что я… я… Это, оказывается, я ему изменяю! И дети тоже, наверное, не от него! Что находил доказательства измены и в сумочке, и на белье. Что не мог ни с кем поделиться подозрениями. И только она одна его поняла! Вы представляете! Спит с другой, а меня обвиняет в измене! Тут я не выдержала, сказала, что о нем думаю. Все, что накипело! Он начал умолять простить его. Говорил, что если уйду, будут неприятности по службе. Что мог ошибаться, но я сама виновата — ничего не говорила ему! Я не могла больше все это слушать, выбежала из комнаты на улицу и все плакала, плакала… Когда пришла домой, его уже не было. Думала, что ушел к ней… Ходила по квартире. Дети в школе, я — одна … Чтобы отвлечься, начала убираться. И нашла его предсмертную записку.
— Что в ней было?
— Просит в его смерти никого не винить. Просит прощения у меня, у детей. Не видит другого выхода. Найдут его в гараже. Я сразу позвонила ему на работу. Туда поехал дежурный наряд, дверь взломали. Успели. В госпитале, когда он был на капельнице и увидел меня — ничего не говорил. Только из глаз текли слезы. Вот такая история.
Читать дальше