Лев Пучков - Инкубатор

— Да ты у нас просто золото! — обрадовался Петрович. — Немедленно звони ему. Немедленно!

Доводилось ли вам звонить кому-либо из знакомых (или не очень знакомых) в семь утра седьмого января? Если нет, доверьтесь моим впечатлениям, выберете себе экстрим попроще: сэкономите время и нервы.

— Что мы можем пообещать камраду за моральный ущерб? — спросил я, плотно прикрыв ладонью трубку, обещавшую взорваться от яростного кипения эмоций и высокочастотного праведного негодования.

— Ну… Эээ… Может, пару коллекционных «Майбахов»? — неуверенно предложил Веня. — Яхту на Рождество в этой климатической зоне предлагать вроде бы неуместно… А каковы вообще предпочтения твоего приятеля?

— Понял, — я быстренько произвел сословно-классовую калькуляцию и пообещал клокочущей трубке: — С нас дюжина «Чивас Ригал»… ммм… не помню точно, какой, в общем тот, который у тебя под замком в буфете. В любое время, когда захочешь.

Такой диковинный припадок щедрости вызвал немалое замешательство с обратной стороны:

— Ты что… банк ограбил? — хрипло удивился мой приятель.

— В этом нет необходимости, — заявил я. — Прямо передо мной сидит самый крутой банкир страны, готовый в любой момент открыть хранилище: ты только скажи «да», и все будет как обещали.

Ошеломленный столь впечатляющим ресурсом, приятель тотчас же сдался и вывалил всю потребную информацию.

Оказалось, что права на свою эксклюзивную маску он недорого продал троим коллегам, которые занимаются изготовлением аксессуаров. Спустя пару минут мы располагали адресами и телефонами этих мастеров.

В связи со скоропостижным возникновением второго направления мы разделились. Ольшанский с Юрой, под плотным патронажем (или, что вернее, материально-техническим обеспечением) со стороны Вени продолжили готовиться к мониторингу загадочного Инкубатора. Все прочие, во главе с Домовитым, убыли отрабатывать линию «аксессуары».

Да, следует отметить, что целую минуту Степа сосредоточенно думал, решая дилемму.

Юре с Ольшанским он бы пригодился.

Нам тоже.

Несмотря на кажущуюся простоту задания (пообщаться с мастерами), был определенный риск пересечься с камрадами, которые вполне могли в это же время «заметать следы». По мнению Степы такое пересечение было чревато совершенно предсказуемыми последствиями. Поэтому он немного подумал и решил отправиться с нами.

На прощание Ольшанский предупредил всех насчет возможности прослушивания и строго порекомендовал общаться друг с другом по телефону только в крайних ситуациях, при этом продумывать легенду и ничего не говорить открытым текстом. Скорее всего, это было сказано специально для эмоционального Вени. Для всех остальных это было и так своего рода нормой жизни.

Перед выездом из усадьбы Домовитый честно признался, что не видит своей роли в грядущих оперативно-розыскных мероприятиях. Если поддержку оказать, спецназ подтянуть, пропедалировать какой-то административный вопрос, это всегда пожалуйста. Но слоняться по «масочникам» в рождественское утро…

— А кто вообще приглашал? — без всякого пиетета хмыкнул доктор.

— Ну… Верховный вообще-то поставил задачу…

— Забудь об этом, — посоветовал доктор. — Ты начальник, твое дело доложить о результатах. Все прочее оставь плебсу.

— Все правильно, — поддержал Степа. — Справимся сами. Как обычно.

Памятуя о том, что у нас есть неслабые шансы пересечься с нехорошими людьми, шеф сказал, что может выслать нам своих телохранителей, когда приедет домой. Дома у него есть секьюрити, так что он запросто обойдется без бодигардов.

Степа отказался от такого щедрого предложения, напомнил о вчерашней попытке нападения и настоятельно порекомендовал шефу поостеречься и до полного разрешения проблемы держать возле себя как можно больше боеспособных товарищей.

На этой оптимистичной ноте наши пути разошлись: шеф отправился домой, а мы убыли на базу.

Чтобы не терять времени даром, по дороге на базу я начал «наводить мосты» с мастерами.

Первый по списку был категорически недоступен.

Второй приятно удивил бодрым тоном и радушием, но наказал перезвонить минут через десять, так как в настоящий момент по другой линии общался с клиентом.

— Обалдеть, — прокомментировал я. — Можете себе представить, чтобы кто-то трудился в восьмом часу утра седьмого января?

— Мы трудимся, и что? — не понял юмора Спартак.