– Ты зря так думаешь, – огрызнулся Цыплаков.
Гном смотрел поверх его плеча, на сестру милосердия. «Тоже мне, поддержка», – усмехнулся Цыплаков.
Гном опустил глаза, словно не в силах был смотреть на Ипатьеву.
– Кто очищал дорогу от мусора?
– Похоже, брат, ты не в теме, до сих пор не понял, что происходит. А скорее всего, уже произошло.
– Сейчас ты разжуешь мне все по пунктам. Ты заговоришь так быстро, что я буду просить тебя притормозить.
Цыплаков не сомневался в себе. Если Гном хотя бы затянет с ответом, он вышибет ему мозги. Гном был одним из тех, кто научил Цыплакова убивать. Они и не собирались останавливаться.
– Не люблю, когда меня держат за дурака, – сказал Цыплаков, – и за это я готов убить. Есть две вещи, которые со мной никогда не прокатывали: обмануть меня дважды и взять на понт.
И он, приставив ствол пистолета к голове Гнома, взвел курок пистолета.
Похожий щелчок раздался у него над ухом. Под ухо же ткнулся холодный ствол, и женский голос произнес:
– Опусти ствол.
Цыплаков сглотнул. Он узнал бы этот голос спросонья, различил бы даже в беснующейся толпе футбольных фанатов. Он нашел в себе силы прояснить ситуацию:
– Хороший ствол не должен опускаться.
Гном помог ему бросить оружие, накатив справа. Когда туман перед глазами Цыплакова рассеялся, он встретился взглядом с Ипатьевой:
– Когда же тебя успели завербовать? Ведь ты все время была на виду, каждый день, каждый час, каждую минуту.
И Шелковая Моль все расставила по своим местам. Она сказала всего два слова:
– До тебя.
* * *
Генерал Разлогов находился рядом с Вейсбергом. Они были героями дня, и ни для кого это не было секретом. Если чествовали одного, то это означало, что следовало проявить уважение и к другому. Ничто – ни одежда, ни выражение лица, ни жесты – не могло выдать в Разлогове генерала российской армии. И только его выправка вылезала за пределы его маскировки.
Фужер в руке генерала искрился. На фоне его общей наэлектризованности выделялся именно он, символ чествования. Как и большинство гостей, Разлогов стоял лицом к центральному зданию, и Гекко-младший при четырехкратном увеличении отчетливо разглядел каждую его черту. Рука об руку с ним – Юлий Вейсберг. Снайпер сместил ствол винтовки и так же внимательно вгляделся в лицо бизнесмена, который занял двадцатую позицию в рейтинге миллиардеров, составленном журналом «Форбс». Шестое чувство споткнулось об очертание человека в полумраке. Он находился в тени выступа над входом в подъезд дома, что был напротив. И Гекко-младший, на этот раз выступая в качестве наблюдателя, передал координаты брату:
– Правее Вейсберга, под козырьком подъезда, видишь?
Старший посмотрел в бинокль и тоже увидел этого человека. И сразу же узнал. Информация, которую предоставлял бойцам Сергей Глумов, была исчерпывающей. Это был Муса Сараев, из рэкетира перепрофилировавшийся в начальника службы безопасности своего давнего клиента. Наблюдателю не понадобилось сличать оригинал с фотографией. Снимки всех пятерых людей, подлежащих ликвидации, запечатлелись в памяти.
– Муса Сараев, – подтвердил Владимир. – Хорошо стоит.
В праздной толпе он нашел еще одного человека из списка – Лечо Бажаева. Президент нефтяной компании был одет в темно-серый английский костюм, голубую рубашку и синий в полоску галстук. Но облик его не соответствовал одежде. Мешки под глазами, помятое лицо, торчащие из носа волосы, синеватые нездоровые губы. Ему бы больше подошла одежда рыбака: вязаная шапочка, прикрывающая плешь, свитер, прорезиненный комбинезон да высокие сапоги.
Сергей Глумов дал знать о себе через минуту или две.
– Скажешь, когда будешь готов, – предупредил он Влада. Сам Сергей тщетно пытался вывести на связь Гнома. Не отвечал и Ноль-эмоций.
Рваться в бой было не в правилах братьев Мошновых. Они тоже выдержали паузу, как если бы тронули струну на гитаре, и прислушались, хорошо ли настроен инструмент.
– Я готов, – наконец отозвался младший из братьев.
– Начали! – отдал команду к бою Глумов.
Гекко прицелился в Вейсберга и выстрелил.
Вейсберг в очередной раз поднес бокал к губам, чтобы пригубить шампанское, но вдруг дернулся и подался вперед. Бокал, который он держал в правой руке, разлетелся вдребезги. Искрящийся напиток выплеснулся ему на рубашку и смешался с кровью, брызнувшей из раны. Пуля попала ему в верхнюю часть груди с правой стороны. Он раскрыл рот, но вместо крика наружу вырвался хрип.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу