А вот и недоумение первого гостя – Алима Мусаева, владельца гостиниц и сети пунктов быстрого питания. Он в смущении переглянулся с женой и дочерью и пожал плечами. Недолго, правда. Он как бы передал этот жест неопределенности следующему гостю. И пошла цепная реакция, которую не смог бы погасить даже негостеприимный хозяин. Он прибыл в городок последним, и куда вдруг делся?.. За него это сделала жена Мусаева. Она низким грудным голосом громко спросила мужа:
– У тебя ордер на квартиру на четвертом или пятом этаже?
Те, кто понял ее шутку, рассмеялись.
Многие испытали нечто похожее на огромное дежавю, когда на восточной части площади униформисты стали устанавливать столы. Одна из дам вспомнила, как в японском ресторане повар готовил мраморное мясо на раскаленном столе-жаровне, рядом с обеденным столом, прямо на ее глазах. А тут все гости стали клиентами. Кто-то наградил аплодисментами невидимого, как в сказке «Аленький цветочек», хозяина. И настроился на большее.
Все гости попали в настоящее закулисье. Прямо у них на глазах рабочие разгрузили аппаратуру. Одни настраивали лазеры, другие – музыкальные инструменты. И они перестали быть особо важными персонами, главными действующими лицами стали униформа, музыканты, официанты, повара. Они делали свою работу, не замечая клиентов; они бы прошли сквозь любого, не посторонись он вовремя.
Официанты разносили напитки и бутерброды на шпажках. К услугам гостей был шведский стол, главным на котором стала огромная чаша с ароматным пуншем.
А раут тем временем постепенно растворялся в ночи. Организатор не спешил включать иллюминацию. На столах зажглись свечи. Неяркий свет выхватывал сосредоточенные лица лазер-джеев. Но вот погас и он. Надолго.
Внезапный порыв ветра задул свечи. Городок погрузился во тьму. Он по-настоящему умер. Среди публики пронесся тревожный шепоток. И казалось, это он родил зеленые всполохи на цокольном этаже центрального здания, родил звуки быстрых ног. Мыши. И – королева мышей. Ее лазерная проекция заметалась по стене, показалась на карнизах и балконах, отразилась на черных стеклах опустевших квартир. Мышь бежала от страха, который окружал ее со всех сторон, и наконец юркнула в спасительную нору; за ней ринулась вся мышиная стая. Вовремя. На их месте вырос призрак с автоматом на груди и книгой в руках. Он прочитал устав-заклинание, вызвав еще одного призрака. И еще одного. Легкий, как утренний туман, дымок начал подниматься с земли. Образы трех фантомов перенеслись на дымное облако и стали подниматься вместе с ним, парить над землей, а затем трансформироваться в боевые самолеты...
Это стало сюрпризом и для Юрия Чернова. Он ничего не знал об этом эффекте, который действительно оказал на публику сильное психологическое воздействие. Три призрака окончательно приобрели очертания истребителей и поднялись высоко над землей. Чернову показалось, сейчас они обрушатся на них сверху, но... Выстреливший яркий лазер порвал их в клочья. Быстрый, как и положено свету, ослепительно синий, он заметался по небу, собирая контуры фантомов, и складывал из этого материала яркое современное здание, этаж за этажом. И сразу же в нем зарождалась жизнь. Вспыхивали окна, звучала рождественская музыка. Жить, не теряя ни мгновения, не дожидаясь, когда достроят еще одну стену, потолок, этаж, крышу.
– Боже, – прошептал Чернов, у которого спина покрылась инеем. Он уже знал, какой ответ получит от Вейсберга, если задаст ему вопрос: «Стоило ли это шоу затраченных на него денег?» – «Да. Каждого потраченного рубля».
Он не смог пересилить себя и поправил бокал в руке какой-то дамы, из которого ей потекло под ноги белое, искрящееся под лазером вино. Но не посмел поднять ей отвисшую челюсть...
Лазер тем временем выстроил здание, и оно дрожало от собственного великолепия. Так могло продолжаться вечно.
Проекция здания осталась, но поблекла перед вспыхнувшей звездой, в небесном блеске которой публике явился сам Юлий Вейсберг. Он шел с бокалом искрящегося шампанского навстречу гостям, явившись из темноты и тумана, сухим – из парящей воды. Множество образов родило его появление...
Но еще главнее этого события было само продолжение торжественного приема. Это только начало, а что будет дальше? Мороз по коже.
Первый, кому Вейсберг пожал руку, был генерал Разлогов. На генерале была полуспортивная обувь, черные брюки и зеленый клубный пиджак с серебристыми пуговицами. В этом костюме он походил на гольфиста на церемонии чествования.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу