Боевики стояли в трех-четырех метрах от окон. В их неподвижных позах было заметно напряжение. Марковцев мог предположить, что час назад они сидели за столом, но в таком же напружиненном состоянии.
Тридцать секунд. Позади последний мост, который взлетит на воздух. Теперь даже нет возможности управлять временем, расходовать его по-своему усмотрению...
Казалось, рвануло внизу, в подвале. Деревянный настил под ногами отозвался глухим стуком. Командой «Вперед!»
Сергей находился сразу в двух местах: там, где сейчас корежило направленным взрывом, пошедшим в разных направлениях, сразу две подгруппы боевиков, и здесь, где «ночной дозор» накрыла волна страха. Где-то там разносился его разгоряченный голос: «Я же убил вас здесь! Сколько можно!» И ноль внимания на заложников. Их не задело, разве что пригнуло ударной волной. Они стоят дальше этого бешеного напора.
Марковцев, не меняя положения, отстрелялся по боевикам длинной очередью, смещая ствол автомата вправо. Лишь на миг в сердце торкнулась тревога. Ему показалось, автомат неисправен. Интервалы между выстрелами становились все длиннее, что походило на стрельбу из автоматического карабина.
Обман, вызванный волнением, ожиданием громогласной команды. Гильзы разлетались с привычной скоростью, веером; первые унеслись в открытую дверь и проскакали по бетону, остальные забарабанили по деревянному настилу коридора. Пули вспарывали куртки на боевиках с такими же паузами.
Марковцев стрелял в середину силуэтов. Первого террориста будто сломало в пояснице. Туловище дернулось в сторону, вскинутая рука добавила ему скорости, и это разминочное упражнение стало для него последним.
Раздав каждому по пять-шесть пуль, Марк, сближаясь, отточенным движением поменял отработанный рожок. Тела террористов корчились в агонии. Сергей выстрелил еще пять раз: в затылок, висок, лоб. Кто как лежал. Нагнулся над последним трупом, освободил его от автомата, срезав брезентовый ремень, и вынул из кобуры пистолет.
Марк рассчитал свой удар с математической точностью. Он пришелся на то время, когда диверсионная группа Руслана Гареева, воодушевленная удачными переговорами с руководителем штаба, настроилась на отход. Снова перестроиться на удержание им будет очень трудно. Они потеряют время.
И еще один важный момент: Руслан не будет знать, кто нанес этот молниеносный удар. Пока он очухается и сообразит, будет поздно.
* * *
«Он дурит их», — возродилась подкрепленная женским чутьем мысль. Он только что снова подтвердил свой заслуженный статус очередным салютом.
Катя сразу отмела всевозможные варианты: отвлекающий взрыв спецназовцев, идущих на штурм объекта, подрыв стены, самопроизвольное срабатывание мины и прочее.
Дверь в приемную была все время открыта. С третьего этажа, струясь по широкой лестнице и разливаясь по коридору, сюда проникал фон людских голосов. Не рассерженный, не встревоженный, но обеспокоенный улей. Сотни живых душ, собранных вокруг странного, не поддающегося определению существа. Перешептывания, тяжелые вздохи, возня; негромкое дыхание в сотовые трубки-отдушины: «Все нормально».
И вдруг все замерло по резкой учительской команде: «Тихо!» Кто-то кого-то отчитал громким шлепком и частыми сухими ударами.
...Руслан вскочил с места Он снимал маску, давая лицу дышать, выходя в коридор или пустующую приемную. Сейчас же, забыв о всех предосторожностях, сорвал черную шерсть с головы и крепко, до хруста в пальцах, сжал ее.
Катя впервые увидела черты командира диверсионной группы. Дико было представить, что с такой ужасающей маской он вел деловой разговор, отдавал команды спокойным голосом, тяжеловато, но все же шутил. Может, он уродовал ее руку, будучи мертвенно-бледным. Катя отчетливо представляла яростные мысли Руслана. Он перебирал в голове те варианты, которые Скворцова сразу же отбросила: отвлекающий взрыв группы спецназа, подрыв стены, самопроизвольное срабатывание мины. На его лице застыла на мгновение детская обида: обманули, провели, одурачили. Поставили в угол. Лицом к стене. Обескровленные губы искривили частые отрывистые ругательства: суки, сволочи, твари!
Оторопь охватила всех террористов и лишь краем задела Катю. «Вот сейчас Руслан посмотрит на меня и все прочитает в глазах. Он уже поворачивает голову и скрипит желваками».
Гареев отвлекся на секунду на вызов по рации и коротко отдал команду всем, находящимся на связи:
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу