— Когда его поддерживает банда мафиози?
— Ну, в каком-то смысле, да. Чак конечно же не вербован среди них своих сторонников. Они сами во все влезли, прямо-таки горя желанием видеть его в Капитолии штата.
Болан вздохнул.
— Стало быть, у них что-то на него есть. Что именно?
Бланканалес опустил глаза, скривился.
— Его жена. Точнее, ее прошлые грешки.
— В таком случае парню следует снять свою кандидатуру, — холодно заметил Болан.
— Сержант, он спит и видит себя на этой должности. Да они и не дадут ему сойти с дистанции. Они держат компромат у него над головой, как бомбу замедленного действия. Или ты играешь по их правилам, или бомба взорвется.
— И должно быть не слабо рванет, — кисло заметил Болан.
— Это точно. Леди в свое время была звездой в жанре крутой порнухи, именно в то время, когда все это было абсолютно запрещено. С тех пор много воды утекло. Она думала, что все забыто и навеки похоронено. А затем объявляется Чилья с полудюжиной этих фильмов за пазухой. Понимаешь, Чак, когда на ней женился, прекрасно знал про все эти дела. Но он из той породы людей, что склонны к великодушию — мол, люблю тебя, какая ты есть, и мне плевать, какой ты была когда-то... Сейчас у них парочка милых ребятишек, положение в обществе... черт, сержант, да что я тебе втолковываю — сам знаешь. Чилья угрожает пустить эти фильмы в прокат, если Ньюман не будет плясать под его дудку. Сам понимаешь, каково будет ему, его жене, детям... ну и, конечно, прощай большая политика.
— Да, — сказал Болан, — это хорошая зацепка. Полагаю, Чилья уже подобрал своих собственных кандидатов в комиссары полиции Сент-Луиса.
— Разумеется. И это только начало.
— Ньюман обратился за помощью к вашему агентству? — спросил Болан.
— Да. Он узнал о нас благодаря заварушке в Нью-Орлеане и вышел на меня пару недель назад. Хочет, чтобы я добыл ему эти чертовы фильмы. Этакое дерьмо! Дохлый номер, сержант! Разве что...
— Ну не за этим же ты меня вызвал, — заявил Болан.
Политик ухмыльнулся.
— Не совсем. Просто у меня есть агенты в городе и я знаю, как ухудшилась общая обстановка — даже если отбросить личные неприятности Ньюмана. Я решил, что тебе будет интересно. Может быть, в результате...
Болан проворчал:
— Ладно, понял.
Бланканалес попал в точку — он был заинтересован. Этот город давно уже просился в его черный список.
Мак вздохнул и сказал своему старому приятелю:
— Хорошо, Политик. Я должен подробно ознакомиться с ситуацией. Мне нужно все, что ты успел собрать. Кроме того, я хочу, чтобы твои ребята пока не влезали в это дело, по крайней мере до тех пор, пока я не составлю себе полной картины обстановки.
Бланканалес кисло улыбнулся, а когда заговорил, было видно, что он сильно нервничает.
— Хорошо... Э-э... только вот... м-м...
Болан снова вздохнул, покачал головой и спросил:
— Как глубоко ты успел влипнуть?
— Не столько я, сколько Тони, — ответил Политик, страдальчески скривившись, — а она влипла по-крупному. Она была моим агентом у Чилья. С понедельника у меня нет с ней связи. Мы с Гаджетом сделали все, что в наших силах, чтобы выяснить, в чем дело, но...
Он медленно и печально развел руками.
— Черт бы тебя побрал, Розарио! — рявкнул Болан. — Ты должен был сразу же поставить меня в известность!
— Тогда это еще не казалось проблемой, да и возможности не было...
Болан потер лоб и каменным взглядом уставился на столицу штата, в которой на площади почти в три тысячи квадратных мили обитало более двух миллионов людей. Тони была младшей сестрой Бланканалеса, она имела лицензию частного детектива и работала на «Группу Эйбл» — детективное агентство, основанное Бланканалесом и Гаджетом Шварцем сразу же после завершения осады Сан-Диего. Болан познакомился с Тони во время битвы за Новый Орлеан, и между ними возникла особая связь.
Да, связь особого рода...
А теперь она где-то там, в диких джунглях, где выживают только самые неустрашимые, самые сильные и самые изворотливые... самые-самые...
— Хорошо, — сказал Болан, стараясь сохранять спокойствие.
И без слов было ясно, какое решение он принял. Бланканалес понял, что город старых пароходов ждут чертовски горячие деньки.
В Сент-Луисе Мак Болан начал с верхушки. До конца ночи оставалось еще пару часов, когда призрачная фигура бесшумно спрыгнула со стены, окружавшей обветшалый особняк в престижном районе сент-луисского вест-сайда. На спрыгнувшем был черный спецназовский комбинезон. Слева, в кобуре под мышкой покоилась элегантная «беретта» с глушителем; в кобуре на правом бедре — внушительный «магнум-отомаг» 44 калибра. Грудь перетягивали ремни, на которых крепились гранаты, подсумки с патронами и прочей мелочью. С пояса свисали нейлоновые удавки, а узкие стилеты находились в ножнах, липучками крепившихся к бедрам.
Читать дальше