Евгений Сухов - Побег

Придан знал, какая о нем ходит слава по Питеру — беспредельщик. А ему было наплевать. Придан жил так, как хотел, ломал банки, чистил купцов, не считаясь с тем, что они отстегивали Шраму, терроризировал иностранцев, залавливая их в притонах, у проституток на окраинах, угонял от крутых кабаков шикарные тачки и по дешевке продавал их в Мурманске местным морячкам. Это был кайф…

Он впендюрил все содержимое шприца в вену и, выдернув иглу, прилег на кушетку.

И тут затрезвонил дверной звонок. Опять соседка, дура, пришла за спичками. Ну ее к лешему.

По телу поползла приятная теплая волна. Сейчас начнется…

— Сейчас и начнем! — прошептал Лось, прислушиваясь к звукам за дверью. В квартире стояла гробовая тишина. Видимо, постоялец был один. — Приготовься, Шика! Родик, пушку подними! Что ты ею машешь, как осел мудями?

Родик поморщился, но послушно навел ствол миниатюрного «узи» на дверь. Лось позвонил в звонок. Они подождали несколько минут. Лось позвонил еще раз. Никакого эффекта.

— Ломай на х…й эту е…ную дверь! — прошипел он здоровяку Шике.

Двухметровый амбал, бывший борец-классик, почти без разбега врубился могучим покатым плечом в дверь. Хлипкий деревянный косяк зашатался, посыпалась штукатурка.

— Давай еще! — скомандовал Лось, вскинув свой АКСУ с глушителем.

Шика недовольно крякнул и отошел на пять шагов. Теперь он глубоко вздохнул и, снова крякнув, рванул вперед, поднял правую ногу-столб и впечатал подошву кроссовки в дверь.

Щелкнул выбитый замок, косяк превратился в щепы, треснула дерматиновая обивка двери. Бойцы вбежали в коридорчик и ринулись по разным углам — в кухню, ванную, в комнату…

Год назад двадцатисемилетний Павел Курицын по кличке Лось, отсидев положенный срок за кражу, вышел из тюрьмы и вернулся в родной Псков. В колонии он познакомился с Михаилом Грачевым — знаменитым питерским вором в законе Грачом, который посоветовал ему покорешиться с новым смотрящим Питера Сашкой Степановым — Шрамом. Лось так и сделал. Шрам без долгих рассуждений предложил ему создать в Пскове «летучий отряд» для наведения порядка в коммерческой сфере. Лось сколотил бригаду, куда в основном вошли недавно уволенные из милиции ребята. Поначалу они специализировались в примитивном вымогательстве, но, когда выполнили два серьезных поручения Шрама — выбили долги из крупных псковских коммерсантов, питерский пахан стал доверять им вообще все карательные операции в Псковской и Новгородской областях, а иногда и в самом Питере. Бригада Лося имела идеально отлаженную организацию и материально-техническое обеспечение, о чем заботились бывшие менты. Не испытывая дефицита ни в оружии, ни в средствах спецсвязи, псковская бригада очень грамотно разрабатывала намеченную жертву, устанавливая за ней постоянное наружное наблюдение и прослушивая все телефонные разговоры. Для конспирации члены бригады, приезжая на новое место, снимали сразу несколько квартир, которые через два-три дня меняли. Сам Лось осуществлял лишь общее руководство операцией и присоединялся к своим бойцам только на последнем этапе: когда «клиента» надо было брать тепленьким или — мочить.

Псковские вели поиски Придана уже две недели. Лось не терял оптимизма и успокаивал Шрама, который, напротив, страшно нервничал и требовал «поднажать». И вот наконец им подвалила удача.

Все выяснилось только вчера вечером. Три дня назад верный человек навел их на «пятачок» у Исаакиевского собора, где тусовались наркодельцы. По словам верного человека, здесь, на этом пятачке, в прошлое воскресенье вдруг заметили Шоколада — шофера Приданова. Шоколад брал товар, причем явно не для себя: было известно, что он не употребляет.

Лось тут же отрядил двоих ребят дежурить на «пятачок», и как раз вчера они взяли там Шоколада. Придановского водилу доставили на квартиру к Лосю. Тот не стал пускаться с Шоколадом в долгие разговоры, а подошел и молча ударил его в зубы два раза. Удар у Лося был знатный — Шоколад потерял левый клык. Это был веский аргумент в их предстоящей дискуссии.

Но Шоколад оказался крепким орешком. Он молчал. Тогда Лось позвал Ерофеича — бывшего майора псковского ОМОНа, который в бригаде пользовался печальной известностью костолом. Уволенный из рядов МВД за пьянство с формулировкой о «неполном служебном соответствии», он затаил злобу на весь белый свет и, кажется, находил особое удовольствие в истязании беззащитных жертв. Когда надо было нагнать страху на несговорчивых коммерсантов-должников, Лось всегда брал на «профилактическую беседу» Ерофеича. И у того все беседы без исключения выходили очень убедительными.