gambaru - КРИСМАСу

Время шло. Он закончил университет и был принят на работу в архитектурное бюро. Почудилось, что наконец-то он занял свое место в сотах мегаполиса. Его весьма ценили и даже один раз позволили самостоятельно спроектировать заказ. Однако все это время душа тосковала о другом. В конце концов, после многолетнего воздержания, в обеденный перерыв с помощью нехитрых технических приспособлений он нанес удар по миниатюрному зданию бюро, стены которого плавно прижали к земле пятерых сослуживцев. С демоническим восторгом наблюдал Ямадзаки за контуженными коллегами, выкарабкивающимися из-под обломков. В тот же день в выцветшем плаще отца, который по вине химчистки доставили с многомесячным опозданием, он обнаружил, бережно сложенную в фуросики пачку лотерейных билетов, потерю которых как раз и не смог пережить безвременно ушедший. Когда выяснилось, что общая сумма выигрыша по ним составила 300 миллионов иен, то не понять чувств родителя было нельзя. Жене, которую Ямадзаки обрёл через брачное агенство дальних родственников, он, разумеется, ничего про выигрыш рассказывать не стал, лишь уведомил, что открывает собственное дело, а рабочий кабинет оборудует дома в двенадцатиметровой комнате, где в ожидании встречи с многочисленными предками порядком притомилась теща-инвалид. Без единого сожаления теща была отправлена в дом престарелых, а назревавшие протесты жены чудесным образом прекратились после значительного увеличения домашнего бюджета.

Часть лотерейных денег Ямадзаки вложил в акции и обеспечил себе таким образом постоянный доход. С исчезновением проблемы хлеба насущного и с появлением уймы свободного времени на горизонте замаячили новые и поначалу пугающие мысли глобального масштаба. Их завораживающий размах потребовал современного подхода, и Ямадзаки завел блог, который полностью посвятил поиску правильного ухода из жизни. Во-первых, жить так долго и в таком состоянии, как его теща, он не желал. Временами ему казалось, что старуха – ровесница Мурасаки Сикибу, если не сама писательница, загадочно пропавшая без вести. И это какая-то зловещая семейная тайна, которую старая карга пытается скрыть за своей беззубой улыбкой. Но главное – ему до смерти опостылела собственная жизнь, омраченная перманентным непониманием окружающими его экзистенциальной сущности. «Либо этот мир нереален, либо нереален я», – категоричность такого суждения пришла с осмыслением настоящего значения собственного таланта разрушителя. «Раз мне даны такие способности, значит, что-то не так с этими людьми. Выходит, я должен им на это указать.» Умозаключения он завершил железным доводом: «да и к тому же, разрушать – куда веселее, чем строить!» И Ямадзаки с болезненным рвением стал желать подвига. Себя после подвига в разрушенном им же мире он уже не видел. В конце концов, его контрольная задача – развалить, а не создавать заново. В блоге Ямадзаки рассуждал о возможных вариантах: одному или нет, уход под воду вместе с парком Диснейленд или вызов извержения Фудзи, уничтожение многострадального рыбного рынка Тоёсу или ритуальный прыжок с поясом шахида под колеса автобуса с бесчисленными конкурентками любимой группы «Утренние дочурки». Однажды он даже посетил с инспекцией легендарный район Аокигахара, где, как и следовало ожидать, благополучно заблудился и поочередно лишился компаса, часов, телефона, продуктов и спального мешка. Только отчаянно голося на всю округу, он смог спастись от голодной, одинокой и совсем не почетной смерти. Группа случайных прохожих, приехавшая на сеанс трансцендентального спиритизма, с угрюмым видом приняло изголодавшееся, но все еще пухлое тело Ямадзаки. Спутав таким образом карты увлеченным людям, Ямадзаки выжил и был выведен на трассу. Там спасители, не меняя угрюмости на лицах, его и оставили, напоследок услужливо снабдив мелочью и бутылкой воды. Сами же резво ретировались в лес, вероятно, чтобы довести прерванный процесс до конца. После этого курьёза Ямадзаки зарёкся ездить в Аокигахара, но определил мистический район в название блога, сохранив за ним лишь образное значение. Обо всём этом он сообщил самому себе и удовлетворенно лайкнул. В результате на том этапе место проведение подвига оставалось все еще туманным.

Никак не приходил в голову и сам подвиг. То есть, что это будет за мероприятие, было очевидно, но совсем не очевидной казалась идеологическая подоплёка. Когда в очередной раз обострились отношения с Китаем, Ямадзаки засобирался было на острова Сэнкаку. Однако визит пришлось отменить по банальной причине отсутствия необходимого транспортного средства. Счастливые владельцы такового, к которым настойчиво обращался Ямадзаки, к его искреннему изумлению решительно отказывались плыть в места чрезвычайного скопления китайских авианосцев. Для приобретения собственного средства, а главное – получения прав на управление, требовалось время. Момент рисковал быть упущенным, и резонанс был бы совсем не тот. Когда скупое вдохновение нарисовало перспективу вручения жесткого ответа Международному Олимпийскому Комитету на потенциальный отказ от проведения Олимпиады в Токио, ребром встал вопрос выезда из страны. Это было как раз то, чего он категорически не желал. Поездка за границу для него была сродни посещению другой галактики. Он не представлял, как можно сориентироваться там, где никто не говорил по-японски. Да и было бы неосмотрительно полагаться только на переводчика, который, безусловно, внесёт неприемлемую отсебятину в его последнее послание к современникам и потомкам. Станет ли вообще кто-то в той галактике разбираться с мёртвым телом азиата, да еще искать какой-то смысл в его смерти? В общем, в загранице уверенности не было никакой. Устав безрезультатно метаться от одной идеи к другой, он на время дистанцировался от всех задач и посвятил себя тайному увлечению. На самом деле у него их было два: побольше и поменьше.

Читать дальше