Белль Аврора - Неукротимый

Она такая красивая. Как ангел, я всегда это знал. Ангел...

Я ненавижу ее за это. Почему она не может быть стервой? Тогда для меня все было бы намного легче.

Руками она легонько сжимает грудь, прежде чем поднять их выше. Глаза её по-прежнему закрыты и, чувственно покачиваясь, одной рукой она сжимает заднюю часть шеи, а другой скользит к уху и запускает ее в волосы. Ее пальцы запутываются в темных локонах, и ее бедра внезапно вздрагивают.

Вида Лекси в сексуальном трансе достаточно, чтобы сильно меня возбудить. Ее губы раскрываются в тихом вздохе.

Рука, которой она сжимала шею, медленно опускается обратно к груди, а затем еще ниже. Когда её рука, скользящая по ее телу, останавливается чуть ниже живота, мой член затвердевает.

Мой взгляда сосредоточен на ее лице. Я рассматриваю ее закрытые глаза и раскрытые губы с единственной мыслью в голове. Я хочу ее. Сейчас же.

Мои грезы рассеиваются, когда я слышу какой-то свист. Оглянувшись по сторонам, я напрягаюсь, когда вновь смотрю на Лекси.

В середине танцзала. Под прожекторами. В тумане.

Одной рукой она забирается под платье, потирая киску через маленькие белые стринги. Другой рукой нежно щипает сосок через белую шелковую ткань платья. Рот её приоткрыт, а голова, в экстазе, откинута назад.

С трудом сглотнув, я смотрю на нее, не мигая. Она чертовски красива.

Ни о чем не переживает. Просто живет под ритм песни.

Высокий парень, которого я несколько раз встречал раньше, в нерешительности топчется у свободного пространства возле нее, а затем пересекает танцзал.

Я хмурюсь.

Он сзади подходит к Лекси, и одной рукой обнимает ее за талию, прижимая. Я не могу слышать, но вижу, как она приоткрывает рот чуть больше, как будто стонет. Она прижимается к нему спиной, берет его руку и двигает ею по своему телу, оставляя на своем холмике вместо своей.

В моей голове шумит.

Она начинает медленно крутить бедрами, и я понимаю, что своей милой попкой она трется об его член. Одна особенность моих мозгов – это то, что они полностью испорчены. Я мыслю не так, как другие люди.

Точнее, термин «думать» ко мне вообще не относится.

Иду через зал и подхожу к Лекси. Хватаю ее за руку, я оттаскиваю от этого ублюдка. С силой дергая в свою сторону.

Она спотыкается, но я этого не замечаю.

Я не замечаю, потому что тот высокий парень уже лежит на спине.

Я методично бью его кулаком по лицу. Сильно и быстро. Лицо искажено от гнева, и моя грудь вздымается с каждым тяжелым вдохом, который я делаю.

Брызги мокрого тепла хлещут по моему лицу.

В ушах ревет кровь. Я не слышу криков, которые просят меня остановиться. Я чувствую запах его страха.

Он поднимает руки. Напрасно пытается блокировать мои удары. Стиснув зубы, я поднимаю руку к своей голове, затем со всей силы ударяю его локтем в скулу. Ощущение того, что что-то крошится под моими ударами, дарит мне чувство эйфории.

Тело парня трясется и дергается, как будто на электрическом стуле.

Чьи-то крепкие руки хватают меня сзади, и я смутно слышу:

— Какого хрена, Твитч! Ты его убьешь! Остановись!

Я вырываюсь, но меня стаскивают со стонущего, кровавого месива. На сей раз я слышу более отчетливо:

— Ты избил его, бро. Ты почти его убил. Он все понял. Теперь ты в порядке. Время остановиться.

Это говорит Хэппи.

Я задыхаюсь и отталкиваю его от себя.

Повернувшись, сканирую взглядом комнату, натыкаясь на испуганные лица гостей. Хэппи что-то мне протягивает. Носовой платок.

Беру его и вытираю кровь со своей щеки и лба.

— Убирайтесь, — говорю я, тяжело дыша. — Вечеринка закончена.

Но никто не двигается.

Успокаиваясь, я минуту наблюдаю за ними, прежде чем делаю шаг вперед, и кричу:

— Убирайтесь, мать вашу, из моего дома! Любого, кто через три гребаные минуты еще будет здесь, я выпровожу лично. В долбаном похоронном мешке!

Люди торопятся покинуть дом, понимая, что я, правда, смог бы сделать это, и никто из них не хочет проверять серьезность моих угроз.

Умные.

Иду к Лекси, по-прежнему танцующей в углу комнаты, хватаю ее за плечо и практически тащу за собой. На полпути вверх по лестнице, она спотыкается, и взрывается приступом смеха, как будто это самое смешное, что она когда-либо делала в своей жизни.

Из-за этого моя кровь закипает.

Я ненавижу себя за тягу к такому состоянию, в котором она находится. Как обиженный ребенок, я выплескиваю на нее свою зависть. Тяну ее слишком сильно, и она удивленно взвизгивает. Я, не останавливаясь, тащу ее дальше. Оказавшись в моей комнате, я открываю дверь ванной, и заталкиваю ее туда. Она спотыкается, и в конце концов, падает на колени на коврике ванной. Лекси хихикает, и где-то внутри меня закипает гнев. Иду мимо нее к душу, включаю холодную воду и со злостью, говорю: